Шпаги и шестеренки

Но Элоиза была уверена, что будь у нее еще совсем немного времени, мастер понял бы, что произошло чудо, о котором он так долго просил. А то, что умер тот молодой человек из газеты – это была просто ужасная случайность. Такая же несправедливость судьбы, как гибель фрау Миллер.

«Он будет меня искать, – сказала сама себе Элоиза. – Он тревожится обо мне. Думает, что меня украли. Я должна найти его первая. Если мастер Ханс решил, что цветочница в сговоре с похитителями, то он придет спрашивать о ней в надежде отыскать меня.

Проблема состояла в том, что Элоиза не представляла себе, что такое Ковент-Гарден. Лондон всегда был лишь смутным образом, который она рисовала себе по рассказам хозяина. Она знала, что есть мальчишки, у которых можно купить газеты, и в эти газеты все мечтают попасть, что есть автомобили – по рождению такая же родня ей, как и люди. Есть небо, здесь, в Англии, вечно занавешенное тучами, и туман, от которого мастер то и дело приходил в бешенство.

Но сейчас над Лондоном сияло солнце, и город уже был для Элоизы немного «не Лондоном». Страшным чужаком, слишком приветливым, ласковым и шумным, чтобы не быть опасным. Как большая музыкальная шкатулка, город лежал и ждал, пока она повернет ключ – выйдет из тихого проулка, где затаилась, чтобы собраться с мыслями, слушая далекий скрежет его пружин, шипение котлов и шорох шестерней, заставляющих его пребывать в вечном движении.

Выдохнув, Элоиза спрятала в рукав пистолет, положила в карман коробочку с балеринкой и пошла вперед, туда, откуда доносился шум.

Музыкальная шкатулка Лондона распахнулась перед ней, обрушив на девушку тысячу звуков.

– Эй, чего уставилась? Живей…

– Такси! Такси!

– Давай за два…

– Биржевые новости!

– Пошел! Куда ты прешь?

– Такси! Сюда!

– Полпенса, сэр! Берите, сэр!

– Калеке дайте закурить. Я, кэптен, не бродяга…

– Вор! Держи!

– Прошу прощенья, мэм…

– Такси!!!

Автомобиль проехал так близко, что Элоиза отшатнулась, налетев на чумазого мальчишку-газетчика.

– А ты какого дьявола тут ошиваешься? – усмехаясь, вполголоса спросил он, и тут же пронзительным фальцетом выкрикнул: – Свежий номер! «Таймс»! «Дэйли Телеграф»! «Стандард»! – и добавил тихо: – Куда дела корзинку, Элиза? Завтра матери за комнату не заплатишь, она тебя сгонит, поняла. Сегодня как раз грозилась.

– Ты знаешь… меня? А как меня зовут? – Элоиза мысленно обругала себя за непредусмотрительность. Конечно, Ковент-Гарден где-то рядом.