Шпаги и шестеренки

– Элиас, дружище, как я рад!

– Поздравляю с законным счастьем! Надеюсь, Изабелла в добром здравии.

По лицу инспектора пробежала мечтательная улыбка, но тотчас исчезла.

– Да, но речь не о жене. У нас несчастье, Элиас, мне нужна твоя помощь.

– В твоем распоряжении, Гордон. Сделаю все, что могу.

– Сегодня утром, между пятью и семью часами, убили Сяо-Луна, владельца лавки игрушек на улице Пилигримов. Знаешь ее?

– Конечно!

Пеструю, странно пахнущую лавку, которой заправлял старый китаец, знал весь Покет.

– Дворник сгребал снег на улице, когда увидел, что дверь лавочки приоткрыта. Он постучал, затем пробрался вовнутрь и обнаружил смертельно раненного старика. Сяо-Лун лежал без движения и едва мог говорить. Он повторял одно и то же слово.

– Какое?

– «Птица». Чуешь, дружище? Ты единственный в этом городе, кто знает о птицах все.

Элиас уныло кивнул. Какое отношение к нему имеет предсмертный бред умирающего?

– У дворника хватило ума ничего не трогать, он вызвал джи… полицию.

– А дочь старика, она жива?

– Юэ. Девушку зовут Юэ. Она спряталась в сундуке на кухне и уцелела.

– Она что-нибудь рассказала?

– Или она и вправду немая или не знает нашего языка. По крайней мере я ее разговорить не сумел.

Инспектор Блэк шумно поднялся из-за стола, бесцельно прошелся по кабинету.

– Мне неловко просить, дружище… Понимаешь?

– Понимаю, – сочувственно вздохнул Элиас, хотя не понимал ничего.

– У нас с Изабеллой медовый месяц. Я копил на него два года, уже оплачены и билеты на паровоз и отель и театры и платья. Второго такого шанса у нас не будет, судьба жены инспектора тяжела, малышка еще узнает это.

– Сочувствую, Гордон. Тебе нужны деньги?

– Дело в другом. Старина Вайс… ты знаешь, он недалек.