Шпаги и шестеренки

Армия должна видеть поражение белокожих угнетателей… Все порабощенные народы в мире должны узнать о том, что магия может повергнуть в пыль вашу хваленую технику! Ваши шестеренки перестанут крутиться, ваши шпаги заржавеют и сломаются… Через неделю вы бы опустились на землю сами, но все произойдет раньше. Уже начали свой обряд идангома, и колдуны Экваториальной Африки, победившие бельгийского короля, тоже присоединились к ним… Все это произойдет к вечеру… Самое позднее – к вечеру.

– А вам-то что с этого? – спросил Конвей."

"– А я должна буду сделать фоторепортаж об этом эпохальном событии. Вы разве забыли – я журналистка. Пусть и не лучшая, но… Мои фотографии будут опубликованы во всех газетах мира. Это же сенсация, господа! Паровые воздушные и морские корабли доставят эти фотографии во все страны, на все континенты, паровые типографские станки распечатают их во всех городах мира. Все узнают, что технология, технический прогресс – уязвимы.

– Отчего же? – холодно осведомился Егоров. – Мы прекрасно поняли, что происходит в туземных племенах. И мы уже приняли меры, уж извините. Племенам свойственно воевать друг с другом. Раньше они это делали копьями и ножами, теперь – и магией. Они и уничтожат друг друга, как это ни печально звучит. Люди остаются людьми.

– В Штатах никогда бы белые не победили краснокожих, – подхватил Конвей, – если бы они сами не помогали бледнолицым.

– Какой эксперимент? – быстро спросила Алиса.

– Уж я не знаю, – подмигнул Конвей. – Англичане умеют хранить секреты. Сказали только, что это будет связано с новыми техническими изобретениями.

– А магия одной женщины способна ослепить тысячу воинов одновременно! – выкрикнула Алиса. – Ирландия всегда славилась своими колдунами и ведьмами… И вот теперь она сможет освободиться. Обрести свободу! А ради этого можно и умереть.

– И убить, – сказал Уилкокс.