Шпаги и шестеренки

Дежон перепрыгнул через ограждение, ловко, словно заправский гимнаст пробежал по растяжке от галереи до пулеметной площадки, и вскочил на нее. Развернул пулемет, усевшись на место стрелка, и открыл огонь вниз, под днище технической галереи.

Егоров замер, глядя на то, как пули винтовки бура бьют по канату. Выстрел, еще выстрел…

Момент, когда канат, наконец, разорвался, Егоров не увидел – почувствовал. Корабль резко дернулся, выровнялся, потом, словно гигантские качели, наклонился в обратную сторону.

«Борей» мотало, словно лодку в шторм, но он стремительно набирал высоту. Егоров посмотрел на альтметр, висевший на переборке неподалеку – двести футов, двести пятьдесят, триста…

Пулемет замолчал, потом снова начал стрелять. Дежон что-то выкрикивал, но что именно – разобрать было невозможно. Он стрелял и стрелял, очищая корабль от все еще держащихся на веревках негров.

С десяток чернокожих сумели подняться на корабль, но их быстро уничтожили морские пехотинцы.

«Борей» висел неподвижно – ветер стих, наступил полный штиль. Внизу под кораблем бушевала черная толпа.

Конвей попытался свернуть сигарету, у него ничего не получалось, табак сыпался на палубу, но американец упрямо лез за очередной щепоткой табака, снова сыпал его мимо листка папиросной бумаги…

– Возьмите мои, – Дежон протянул свой портсигар. – Не мучайтесь…

– Я и не… не мучаюсь… – Конвей сглотнул.

– Когда путешествуешь по миру – чему только не научишься… – Дежон чиркнул спичкой, дал американцу прикурить. – А вы, Антуан?

– Я просто подышу воздухом, – сказал Егоров. – Вы курите, а я… Я ведь и в самом деле успел мысленно проститься со всеми…

– С японцем тоже? – спросил Конвей, жадно затягиваясь сигаретой. – Вот ведь не повезло бедняге. Копьем в спину и стащили за веревку… Жаль.

– Живы? – спросил инженер Бимон, выйдя на галерею. – Повезло…

– Что повезло? – обиделся Конвей. – Если бы не Энтони с лягушатником – сейчас бы нас всех доедали чертовы обезьяны… Почему висим, инженер? Я бы постарался убраться отсюда подальше…

– Не получится, – инженер взял из все еще открытого портсигара Дежона сигарету. – Оба винта сбиты, валяются внизу. Оба посадочных механизма разбиты.