Шкура

Это еще что, курить вздумал?

– Ну я тебе сейчас покурю. Не хватало, чтобы дом сжег, паршивец малолетний, – Галя резко распахнула дверь и одной ногой переступила порог. – Ты что здесь вытворяешь, ночной курильщик? А ну, быстро спать!

Рявкнула она, прищуриваясь, чтобы разглядеть, куда спрятался мальчишка.

– Я сейчас веник возьму и как дам, – помахала кулаком в воздухе.

– Молчи, чего разоралась? – из чулана кто-то подал голос. – Иди сюда, а то разбудишь всех.

Галя встала на пороге чулана, и вдруг темная фигура выпрямилась во весь рост.

– Теть Люсь, а Вы что здесь забыли? – опешила девушка, увидев подругу Дуни.

Глава 26

– А Дунька где? – воровка прятала за пазуху сало, завернутое в газету. – Чего не вышла? Дрыхнет? Вот подстава-то, а? Обещала прикрыть, а сама бока отлеживает.

Галя стояла в дверном проеме, как столб, и не верила своим глазам. Тетка Люся залезла в чужой дом, без зазрения совести набирает чужое добро и не пытается сбежать. Вот это сила духа! Вот это наглость! Галя, глотнув, протянула руку к дверной ручке.

– Дуня Вас прислала?

– А что? – Люська сунула руку в бочку, вынула и лизнула пальцы. – Рассол? Огурцы? Не, мне это не надо. Мясо. Мясо где?

– В тюрьме! – выкрикнула Галя и захлопнула дверь.

– Ты что надумала? – зашипела ночная воровка. – А ну, открой!

– Помогите! – заорала Галя во все горло. – Спасите! Карау-ул!

Прижав спиной дверь, она ждала, когда выбежит муж, чтобы сдать Дуньку с поличным. Свекра в доме нет, одна надежда на Степана.

– Чего вопишь, суматошная? – Марфа выскочила из хаты первой.

– Воры! Воры! – Галя чувствовала тычки в дверь. – А-а-а!

– Галька! Кончай народ пугать! Пьяная, что ли? – Дуня выглянула в сени. – Чего ночами шастаешь?

– А того и шастаю, чтобы воришек уличить!

– Каких воришек? Очнись, малахольная! – рассмеялась Дуня, широко открыв рот.

– Подруг твоих, которых ты сюда сама и впустила, – распахнув дверь, Галя вытянула руку и показала пальцем на Люську."

"Та, увидев Марфу, отпустила подол, в который наложила спичек, папирос и сахара.

– Куда? – неожиданно в сени вошел Панкрат и перегородил дорогу Люське.

Она встала как вкопанная. Бежать некуда. Нахмурившись, Панкрат дернул на груди воровки пуговки, и все услышали характерный звук падающих предметов.

– Воруешь? – усы мужика зашевелились, как живые. – Воруешь там, где тебя кормят?

Муж Люськи иногда подрабатывает у Панкрата.