Школа выживания

Я таращилась на него и лихорадочно соображала, стоило ли мне раздеваться полностью, или что-то оставить, или улечься спать в вязаной кофте и леггинсах? Вообще существуют ли какие-то правила засыпания с мужчинами? И если существуют, то почему их никогда не описывали в учебниках по артефакторике?!

Вдруг некстати, как будто мне было мало, вспомнился день страшного позора, когда я вломилась к Кайдену в купальню и застала его обнаженным. Перед мысленным взором появилось превосходно сложенное тело, скульптурный торс и еще кое-что, о чем было не принято говорить вслух, но что отлично удалось рассмотреть.

– Ложишься? – глянул искоса Кайден."

"Почти уверенная, что в моей горящей, как сигнальный фонарь, физиономии прекрасно угадывались все грязные мыслишки, посещавшие гудящую от усталости голову, я выпалила:

– Как ты спрятал фамильяры, когда был в Тевете?

– Пришлось замаскировать под обручальную руну. Тебе бы одного касания хватило, чтобы они снова по рукам расползлись.

При мысли о прикосновениях, любых: к рукам, рунам и вообще, меня бросило в жар. Я тут же принялась расстегивать кофту.

– Не раздевайся, – остановил меня Кай, вынудив не просто замереть, а буквально оцепенеть от неожиданности.

– Почему?

Светлые духи, я только что спросила, почему мне не надо раздеваться?! Отрежьте мне, пожалуйста, язык! Спасибо.

– Под утро печка остынет и станет холодно.

Проблема того, сколько одежды оставлять, отпала сама собой. Пока я хлопала глазами, стоя посреди комнаты, как последняя дура, он спокойно улегся полностью одетый и приоткрыл для меня одеяло.

– Идешь?

– Угу.

Потушив свечи, почти вслепую я добралась до кровати и осторожно улеглась на самый-самый краешек, повернувшись к Кайдену спиной.

– Иди поближе, так теплее, – пробормотал он, обхватив меня сильной рукой и прижав к себе. От нечеловеческого смущения на меня напал нервный паралич. Я лежала неподвижно, точно бревно, утыкалась носом в подушку, пахнущую влажным пером, и боялась пошевелиться.

– Лера, – щекоча дыханием, пробормотал Кайден мне в затылок, – расслабься, я не кусаюсь.

– Совсем? – пропищала я и немедленно захотела покусать себя сама. Да хоть бы тяпнуть за длинный язык!

Он хмыкнул, но, к чести, ничего не стал отвечать.

Пока я сходила с ума над вопросом, что же будет дальше, а если будет, то что именно, его дыхание стало глубже. Рука, обнимавшая меня, отяжелела. Он крепко заснул, видимо, утомленный перемещением через границы.