Школа выживания

Костяшки пальцев были сбиты, на рукавах остались бурые пятна чужой крови. Из рук выпал нож, громко всхлипнув, я прижала к искривленному рту ладонь. Одна мысль о том, чтобы разрыдаться из-за чудовища, притворявшегося моим другом детства, вызывала глухую ненависть, но позорные слезы все равно потекли по щекам.

– Я испытываю такой стыд, – прошептала я. – Не понимаю, почему мне так ужасно стыдно?

Он резко выдохнул мне в шею и произнес:

– Я хочу его убить.

– Знаю. – Помолчала и призналась: – Я тоже.

– Уйдем отсюда?

– Да, было бы неплохо.

"Понятия не имею, куда мы скользили, но когда ноги провалились в пустоту, то подумалось, что теперь придется полностью перестилать пол. Вряд ли после нас кто-нибудь захочет жить в доме с кухней, испорченной следами скольжения в Абрис.

* * *Мы переместились в обнесенный высоким забором двор перед низким, будто вросшим в землю домом с островерхой крышей. Мороз стоял трескучий, такой сильный, что снег под ногами хрустел и совершенно не спасало пальто.

Засунув руки в глубокие карманы, я ежилась и приплясывала, мечтая поскорее спрятаться в тепле. Кайден и вовсе был в одном джемпере, а потому торопился. Пошарил рукой над притолокой в поисках ключа. Отперев навесной замок, быстрым касанием погасил охранную руну и открыл передо мной дверь, обитую изнутри войлоком.

– Осторожнее, здесь ступеньки. – От его дыхания шел пар.

Действительно, в комнату вели три нисходящие ступеньки. Обычно пустующие дома быстро промерзали, воздух в них был промозглый и студеный, но внутри оказалось теплее, чем снаружи. Видимо, печь недавно протапливали.

– Я пару лет не обновлял руну светового полога, поэтому только так… – предупредил он, зажигая прилепленные к деревянной крестовине толстые восковые свечи. Комната озарилась тусклым светом и наполнилась тенями.

– Ничего.

Я осмотрелась. Снаружи дом выглядел маленьким и приземистым, как заимка егеря, но внутри комната оказалась просторной. И она заменяла кухню, спальню и даже купальню, если судить по кадке для омовений, стоящей рядом с печью. При взгляде на большую самодельную кровать, накрытую лоскутным одеялом, на меня вдруг напала ужасная растерянность.

– Здесь убираются, – вымолвил Кайден, видимо, неверно истолковав мое смущение.