Школьная бойня

Он еще некоторое время постоял возле дивана, наблюдая за манипуляциями Дроздова, после чего вспомнил про учителя физкультуры. Того было сразу не заметить, он словно спрятался. Сидел на стульчике в самом углу комнаты, сливаясь со стеной и не двигаясь. «Да как же его зовут? – напрягся Гуров. – Что ж такое? Почему его имя выпало из памяти?»

Физрук, заметив, что на него обратили внимание, привстал и протянул руку.

– Вы меня помните? Я Геннадий, преподаю физкультуру, – напомнил он. – Может, забыли? Юрченков моя фамилия.

Точно. Геннадий Юрченков. Он же физрук.

– Не забыл, – соврал Гуров. – Спасибо за то, что дождались.

– Дождался бы в любом случае, – уверил Льва Ивановича физрук.

Он плохо выглядел. Лицо было бледным, очевидно, вследствие того, что ему пришлось недавно пережить. Любой, кто обнаруживал труп, испытывал стресс, только у каждого он проявлялся по-своему. Та же Арефьева, помнится, застыла от страха и помутилась рассудком, наткнувшись на тело Шлицмана, и каждое слово Гуров из нее вытаскивал клещами.

– Вы что же, здесь все время так и просидели? – Гуров с сочувствием посмотрел на физрука.

– Никуда не уходил, – с готовностью ответил тот. – Ждал. Все честно чтобы.

– Ну если честно, то ответьте, пожалуйста…

В следующий момент физрук Геннадий, будто что-то увидев на лице Льва Ивановича, качнулся вперед и ткнулся лбом в живот сыщика. Гуров растерялся, схватил физрука за плечи и попытался оттолкнуть от себя. Но туловище Геннадия, вмиг потяжелевшее, все равно возвращалось в прежнее положение.

– Да что такое?! – не выдержал Гуров.

За время службы он наблюдал огромное количество человеческих реакций абсолютно на разные раздражители. Видел и рыдающих людей, и истерично хохочущих, и впадающих в сумасшествие. Всякое было. Но Гуров не смог припомнить никого, кто бы реагировал на происходящее так, как Юрченков.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что физрук потерял сознание и совершенно не управляет своим телом.