Школьная бойня

Вероятно, Веснину тоже так казалось, но Гуров знал, что Стас все делает правильно, не позволяя Николаю заново переживать трагедию. Веснин, мысленно вернувшись в прошлое, может замкнуться в себе и вообще прекратит говорить. Поэтому и влезал в разговор полковник Крячко, «притормаживая» поток мрачных воспоминаний Николая и направляя его мысли в нужное для себя с Гуровым русло.

– Вы сразу же поехали на базу отдыха? – спросил Гуров, скорее для порядка, чем для уточнения.

– Сразу же. Денис позвонил утром, в восемь часов.

– Так долго добирались?

– Просто сразу не смог сесть за руль. Точнее, смог бы, если бы сделал это моментально, но пока до меня дошло, пока руки перестали трястись… Пришлось задержаться.

Егора к тому моменту уже увезли в морг. Но сначала я, конечно, заехал на базу отдыха, к сыну. Там все были в ужасе. Оказалось, что рано утром дети решили сходить в ближайшее село, оно в полукилометре от базы отдыха. Потом признались, что у них кончились сигареты. За ними и отправились.

– Решили прогуляться туда с раннего утра?

– Вроде бы так. И без взрослых. Они сказали, что Шлицман их отпустил. А вот где был в этот момент наш дорогой директор, я не знаю. В любом случае ребята отправились в магазин одни. Дорога от базы до села идет по краю леса. Слева огромное поле. Вот на краю этого поля они и наткнулись на Егора. Лежал в траве насквозь мокрый. И волосы, и одежда были в грязи. Той ночью область накрыл ураган с ливнем, дорогу размыло. В полиции сказали, что его, очевидно, сбила машина.

– Подождите, – остановил собеседника Гуров. – Получается, что он ушел с базы ночью один?

– Один он был или нет, я не в курсе, – упрямо произнес Веснин, опустив голову. – Ушел он ночью или поздно вечером. Никому ничего не сказал. Я потом долго задавался вопросом: а где в это время был Денис? Почему отпустил брата одного? Но я так и не спросил его об этом, потому что видел, как парень мучается. Он сам себя уже тысячу раз проклял за то, что произошло. И вот еще что. Рядом с Егором лежал фотоаппарат.

– Не думаю, что здесь в его смерти есть ваша вина, – уверил Николая Гуров.

– Ранее я сказал, что сын научился передвигаться без посторонней помощи, – поднял голову Веснин. – Уточню – но с тростью. Но мог и без нее. Так вот, в тот вечер трость осталась в домике, где они жили.