Шито-крыто!

Сколько же их, этих маньяков и этих темных машин с тонированными стеклами? И на каждой свой маньяк? Просто невероятно!

– А вы уверены, что ваш «Опель» при вас? – спросила у художника Кира.

– Ну конечно! В гараже стоит!

– А не мог ли Аристарх тайно от вас пользоваться машиной в своих целях?

– Нет, – снова смутился художник. – Как это возможно? Конечно, у него есть дубликат ключей, но…

– Есть ключи? И от машины, и от гаража?

– Ну да. Но я вас уверяю, Аристарх никогда бы так не сделал!

Но Кира уже неслась по следу.

– А где стоит ваша машина? В гаражном кооперативе?

– Нет. Мне очень повезло. Гараж у меня свой собственный и находится прямо под моей мастерской. Понимаете, когда город выделил мне помещение под мастерскую, то я сделал там некоторую перепланировку. И небольшую часть помещения отвел под гараж. В принципе я там храню и свои незаконченные полотна, мольберты, кисти, краски. Да мало ли чего еще! Так что это не совсем гараж, а как бы часть мастерской. Именно так он и значится во всех документах.

Но Киру меньше всего интересовало, что там у художника делается с документами на его мастерскую, гараж и что там у него еще есть. Кира уже поняла, что своей машиной художник пользуется нечасто. Так что Аристарх запросто мог потихоньку брать «Опель», когда ему заблагорассудится, кататься на нем, следить за девушками, а потом и похищать их!"

"Правда, кое-что еще не до конца укладывалось в эту схему. По словам Иришки, за ней тоже следили на черной машине с тонированными стеклами. И за Машей и Наташей тоже.

И, откровенно говоря, Кира в душе недоумевала, как это у Аристарха при столь плотном графике оставалось еще время, чтобы следить за девушками и похищать их. И что он потом с ними делал? Сразу же убивал? Или все же держал где-то в потайном месте в качестве пленниц? Но ведь пленниц нужно кормить, поить, следить, чтобы они не убежали.

А Аристарх не произвел на Киру впечатления жестокого человека. Даже если у него временно ум зашел за разум, и он зачем-то похитил всех этих девушек, то потом он был должен либо их отпустить, либо хорошо присматривать за ними, чтобы они не терпели ни в чем нужды, находясь у него в заточении.