Шито-крыто!

И что всего ей рассказать не может, но она должна ему доверять.

– И чем же это закончилось?

– Да ничем. Нюра эта вскоре исчезла. На конкурс красоты совсем другая девушка вместо нее поехала. А у нас после этого конкурса зарплаты стали задерживать. Козявка тоже как-то быстро уволился. Ну и я за ним следом, конца ждать тоже не стала. Научена уже, спасибо. Много раз работу приходилось из-за этого менять. И теперь я точно знаю: если деньги задерживать стали, значит, пора ноги делать из этого места. Видать, фирма разваливается.

Татьяна все говорила и говорила о том, что надо было ей получать образование, а не сразу ребенка рожать. Или уж рожать, но учебу тоже не бросать. Но что поделаешь, яслей в то время уже не было. Бабушек, на которых можно было бы оставить маленького ребенка, тоже. Муж попался такой, что даже старые сапоги в ремонт отнести, еще дважды подумаешь, доверить ему или нет, не говоря уж про живое дите.

– Сама виновата, – вздыхала Татьяна. – Сама свою судьбу выстроила, пенять не на кого. А только будь я тогда поумней, не плакала бы сейчас горькими слезами.

– Скажите, а куда Козявка этот перешел работать? Вы знаете?

– В журнал мод подался. Девчонки поговаривали, что и Нюра за ним следом туда же явилась. У нее самой дела не очень хорошо шли.

Зато подруги знали! И очень хорошо знали, что похищение Нюры произошло буквально на следующий день после убийства Козявки. И если прежде эти два преступления подруги связывали воедино только интуитивно, то теперь они точно знали: связь между ними есть! Козявка был влюблен в Нюру, много общался с ней и, конечно, выделял эту девушку из толпы других.

Не странно ли то, что похитили именно возлюбленную убитого Козявки?

– А больше ничего странного на киностудии не происходило?

– Ну как вам сказать, – пожала плечами Татьяна. – Передо мной никто не отчитывался. Я ведь по роду своей деятельности все больше дело с ведром и тряпкой имела. Но по сторонам мне, конечно, никто смотреть не запрещал. Иной раз приезжала к нашему Козявке странная парочка.