Шестерки умирают первыми

3

Воскресенье незаметно катилось к вечеру, и Насте казалось, что оно тянется уже трое суток. То ли оттого, что проснулась она в четыре утра, в восемь уже разгуливала по парку с генералом Заточным, а в одиннадцать начала обход квартир в доме, где жил Сергей Русанов, то ли оттого, что мысли ее за это время много раз меняли направление и предлагали ей для обдумывания несколько разных и так не похожих друг на друга схем, но к пяти часам она почувствовала себя разбитой и больной. Ночные заморозки к полудню сменились дождем, а сейчас из-за быстро гонимых ветром облаков уже проглядывало солнце, и резкая смена давления отзывалась в ней неприятными ощущениями и слабостью.

Вернувшись домой после разговора со словоохотливыми пенсионерками, она созвонилась с Игорем Лесниковым, уселась за компьютер и, чтобы убить время, стала снова и снова разглядывать карту Московской области с обозначенными на ней местами убийств, совершенных неизвестным снайпером.

Позвонил Леша Чистяков, она поболтала с ним минут пятнадцать, порой отвечая невпопад и продолжая думать о снайпере, убившем внука самого великого Трофима.

– Ася, очнись! – окликнул ее Лешка. – Ты где витаешь? Я тебя спрашиваю, сколько еще ты будешь сидеть за компьютером.

– От забора и до обеда, – отшутилась она, припомнив старый анекдот об армейском старшине, которому удалось соединить пространство и время.

– Если я приеду сегодня, ты меня пустишь за машину на часок? Ты небось опять голодная сидишь, привезу тебе продукты, накормлю, но мне нужно будет немного поработать.

– Что? – рассеянно переспросила она и вдруг выпалила: – Лешик, ты – гений. Приезжай. Я тебя люблю.

– Ты – чокнутая, – пробурчал Чистяков, но Настя была уверена, что он улыбается. – У тебя хлеб-то есть?

– Нету. У меня пусто.

Она бросила трубку и метнулась к компьютеру. Соединить пространство и время. Ну конечно! Господи, как просто!

Настя снова вскочила и подлетела к телефону.

– Андрюша, – возбужденно заговорила она, услышав в трубке голос Андрея Чернышева, – срочно найди расписание пригородных электричек всех московских вокзалов и бегом ко мне.

– Зачем?

– Надо. Пожалуйста, Андрюшенька, не спрашивай ничего, не теряй время. Хорошо?

– Ладно.