Шестерки умирают первыми

– И что же вы решили? – виноватым голосом спросил генерал, словно ему и в самом деле было ужасно неудобно, что вот такой уважаемый человек полковник Гордеев из-за глупого каприза генерала Заточного вынужден теперь подозревать в чем-то нехорошем своих любимых подчиненных."

"– А что мы можем решить? Проверять будем вдвоем с Анастасией. Русанова привлечем.

– Меня возьмете в компанию?

И снова Заточный повернулся к Насте и обогрел ее теплом своих желтых глаз. И снова она поежилась, как от озноба, потому что желтые тигриные глаза генерала Заточного вселяли в нее безотчетный страх.

– Конечно, добро пожаловать, – вымученно улыбнулась она.

– Отлично.

Заточный легко поднялся, словно в коленях у него были вмонтированы пружины, и сделал шаг в сторону двери. Потом остановился и обернулся к Насте:

– В котором часу у вас проводится утренняя оперативка?

– В десять.

– Сейчас четверть десятого. Где мы могли бы с вами побеседовать?

– Со мной?

Настя вздрогнула, как от удара током. Начинаются сюрпризы, с ужасом подумала она.

О чем может разговаривать с ней генерал из министерского главка? Будет выпытывать, что она знает про Игоря Лесникова и Юру Короткова? Про Юрку она знает практически все, но правильно ли будет рассказывать об этом генералу? Про Игоря, напротив, она знает очень мало…

– У вас отдельный кабинет, насколько я знаю. Я могу рассчитывать на чашку кофе?

– Прошу вас, Иван Алексеевич.

Она изобразила гостеприимный жест, пригласив генерала идти за собой.

У себя в кабинете она усадила его за свой стол, включила кипятильник, достала чашки, банку с растворимым кофе и коробку с сахаром.

– А вы где сядете? – спросил Заточный, оглядывая маленький кабинет.

– На стуле у окна. Здесь удобно.

– А почему не у стола, напротив меня? Здесь, по-моему, еще удобней.

– Слишком близко к вам. Это опасно, – улыбнулась Настя.

– Вот как? Почему же?

– Во-первых, вы генерал и руководитель из министерства.

– А во-вторых?

– А во-вторых, вы весьма привлекательный мужчина, и это меня настораживает.

– Вот, значит, как, – задумчиво произнес генерал. – Значит, меня не обманули.

– То есть?

– Мне говорили, что один из самых опасных приемов, которыми Каменская выбивает собеседника из седла, это ее фантастическая прямота. Она нарушает все конвенциальные нормы общения и говорит вслух то, что обычно никто никогда не говорит. В том числе она обычно не стесняется сказать человеку, что не верит ему.