Шестерки умирают первыми

– Я не понял, – полувопросительно произнес Александр Каменский.

– Ну представь себе, ты приезжаешь в один прекрасный день за Дашей и везешь ее в загс. А кто будет свидетелем с ее стороны? Обычно женщины приглашают для этого близкую подругу, и вообще в загс берут с собой двух-трех близких людей. И вот ты явился, как ангел с небес, везти Дарью на регистрацию, а у нее ни свидетельницы, ни подруг, ни платья, и вообще она в этот день плохо выглядит или плохо себя чувствует и должна идти на прием к врачу.

– Спасибо, что подсказала, – сухо сказал Саша. – Я предварительно переговорю с ее подругами и приеду уже вместе с ними. Твоя приземленность может испортить настроение даже самому оптимистичному придурку.

Настя почувствовала, как запылали щеки. Да, деликатностью ее природа явно обделила. Некрасивый и никем не любимый мальчик вырос в некрасивого и никем не любимого мужчину, жена которого вышла за него по денежному расчету. И вот ему посчастливилось встретить удивительную девушку Дашу, которая любит его преданно и бескорыстно.

– Извини, – виновато сказала она. – Я не хотела тебя обижать.

– Не надо. Скажи, что я заеду за ней в одиннадцать. И еще, Ася…

– Да?

– Хоть это и против твоих принципов, но я прошу тебя, не говори ей ничего.

– Конечно.

Закончив готовить ужин, Настя на цыпочках подошла к комнате и заглянула в приоткрытую дверь. Даша сосредоточенно раскладывала ее одежду: светлые и темные блузки и пиджаки – на диван, светлые и темные юбки и брюки – на одно кресло, платья – на другое, шарфы, косынки, пояса и прочие аксессуары – на письменный стол, рядом с компьютером.

– Дарья, ужин готов, – позвала Настя, отступив на несколько шагов назад к кухне.

Наскоро поужинав, они приступили с тому, что Настя ненавидела всей душой, – к примерке одежды. Благодаря безупречному вкусу Настиной матери Надежды Ростиславовны, работавшей в Швеции, присылаемые и привозимые ею вещи были элегантными, хорошо сидели на высокой худощавой фигуре и отлично сочетались друг с другом.