Неучтенный элемент. Том 3

Я надеюсь на сотрудничество в этот нелёгкий час."

"Встреча заняла ещё некоторое время. В итоге Тимур договорился о том, что ему позволят помочь с проломами, которые закрыть трудно, а он поможет с ускоренным ростом в уровнях корейским командам. Во Владивостоке и окрестностях, вроде Уссурийска, Находки и иных мало-мальски значимых городов он уже контролировал ситуацию. Дальше действовал Китай, который к себе людей не пускал. А летать далеко на север определённо было менее приятно, чем действовать в Корее.

План складывался, он ощущал как уважение к его персоне растёт.

Он покинул зал совещаний. Снаружи его тут же перехватил старый знакомый Карасёв. Тимур махнул своей команде, дав знак, что хочет поговорить наедине.

Чиновник и один из сильнейших одарённых Владивостока, не состоявший в команде Тимура, краснел и едва сдерживал ярость.

— Ты что делаешь⁈ Это международные переговоры! Любое неправильное слово может всё испортить — подорвать отношения стран!

— Как хорошо, что я не пустил таких бездарей, верно? — ухмыльнулся Тимур, положив латную перчатку на плечо полноватого мужчины, отчего тот присел.

— Что ты себе позволяешь⁈ Тебе мало того, что тебе дали?

— А вы мне сделали одолжение? — Тимур осмотрелся, и понял, что хватать наглеца за грудки некрасиво. Поэтому он снова положил руку на плечо военного, активировав «титаническое усиление». Сотня силы на одну минуту. Тимуру казалось, словно он влез в футуристический экзоскелет.

Карасёв застонал и в этот раз не смог сдвинуть руку даже на сантиметр, ключица трещала от давления.

— Я Страж. Благодаря мне и только мне Владивосток и всё что вокруг него вообще всё ещё существует и принадлежит России, а не Китаю. Узкоглазые соблюдают международные формальности, им не нужен этот городишко. Но если представится случай они возьмут то, что никому не нужно. И ты не будешь портить мои отношения с северной Кореей. Или можешь прощаться со всей моей командой. Говорят, на Урале участок проблемный.

Минутный таймер активности навыка истекал и он отпустил плечо стонущего Карасёва.

— А как же Владивосток?

Тимур наклонился почти к уху чиновника.

— Город, в котором думают, будто я рискуя жизнью стану выполнять всю грязную работу, а потом вернусь в нору и буду тихо сидеть, может рухнуть в бездну. А ты сейчас — голос этого города. Потому… чтобы тебе было понятнее, ведь человеческий доходит туго — фильтруй базар, дядя.

Карасёв краснел, его потряхивало от наглости пацана.