Шесть принцев для мисс Недотроги

Именно поэтому не перевел ее в другой отряд. И не спал с ней, чтобы левые похождения любвеобильного оборотня не подточили ее личную преданность. Отношения с людьми временны, а Тень – это навсегда. Навсегда для Тени, конечно.

Хотя в этом случае, я должен был позаботиться о хорошем, подходящем парне рядом, чтобы ее не сманил какой-нибудь прощелыга. Жаль, что я не помню кого ей выбрал в спутники. Почему-то сейчас захотелось его убить. Исключительно для того, чтобы она не тосковала о бывшем любовнике.

Зато теперь я понимаю, почему дал странное прозвище.

Недотрога. Это вечное напоминание, что нельзя испортить, нельзя ее касаться."

"Сдержаться, устоять, когда пальцы сами вплетаются в шелковистые волосы, когда каменеет, ноет пах при одном виде ее нежного лица в рамке моей ладони. Может быть… один, самый невинный поцелуй? Просто проверить ее отзывчивость? Удостоверится в обычной совместимости, прежде чем продолжить приучать ее к себе, прежде чем забрать ее душу, не тронув тело.

Она забралась в средоточие моей силы, трогает своими невидимыми ментальными пальцами, робко и осторожно.

И от каждого легкого как перышко касания по телу плывут горячие быстрые волны пугающего и одновременно неодолимого удовольствия.

Еще…

Мысли бегут под бесконтрольные вздохи. Вопрос с совместимостью можно закрыть. Как и тему с Тенью. Сегодня же подам новую заявку.

Решено - никаких ухажеров вокруг, наша связь слишком тонкая, чтобы разрешить ей личную жизнь. Инстинкты распущенного оборотня уже мало на меня влияют, так почему бы не позволить себе…

Большим пальцем я касаюсь розового рта.

Между нами натягивается звенящая струна, подтаскивает меня так стремительно, что я не успеваю понять кто качнулся первым. Скорее всего оба. Магия вырывается из меня, бурлит, расплескиваясь по комнате и… упирается в невидимую границу выставленных пси-щитов. Моя будущая Тень - редкостная умница…

Ее губы… чистое волшебство, они по-детски мягкие, чудесно свежие. Я исступленно пью ее поцелуй. Впервые за все время моего пребывания в Холме не могу ни о чем думать.

Только ее дыхание и острый кончик языка, который я глажу своим.

Ева гортанно, нежно стонет, и я не выдерживаю, подминаю ее под себя. Приминаю хрупкое, дрожащее под моей тяжестью тело. Под пальцами, на тонком девичьем запястье, сумасшедше бьется пульс. Выстукивая песню ее смятения и восторга. Моя.

Первые ее попытки вырваться я даже не замечаю, но она кусает меня за губу и туман в разуме начинает проясняться.