Шесть принцев для мисс Недотроги

Как ЧТО защищать? Диего знает, что я кузнечик… И если раньше «полу-фейри-полу-оборотень» это знание воспринимал через свое отношение ко мне, то в случае ухода тигра… чистый лорд совсем по-другому отнесется к моему «небольшому секрету».

Вот почему Фаворра не все помнит. Бродяга защищает меня от Холма, отбивает атаки мозгоправов, не отдает лорду мои тайны.

Он сражается, а я тут разнюнилась!

- Та-а-к, - сказала я, поднимая за шкирку кота. – пошли учиться.

- Что, не едем к бабушке? – грустно заныл питомец, обмякнув толстеньким тельцем у меня в руках.

- Все будет, но не сейчас, - твердо сказала, подходя к нужному кабинету. – Пока – учиться, с лордами кое-какими ближе познакомлюсь, особенно с одним… со сложной противоречивой личностью, которая смеет меня забывать... Ну и с Холмом разберусь.

- Прямо с Холмом? – обморочно спросил кот.

-  А нечего мое забирать…

Я постучала и решительно открыла дверь кабинета. В конце концов, если и опоздала, то на пару минут, могу извиниться.

Шагнула вперед. И замерла в восхищении. Честное слово, если бы не стала психологом, обязательно выбрала бы профессию архитектора и создавала именно такие помещения – светлые, устремленные вверх, торжественные и теплые одновременно.

Под высоким сводчатым потолком играли световые блики. А вдоль одной из стен тянулось длинное окно, разделенное рамами на секции. Утром в помещение должно заглядывать восходящее солнце, рассыпая лучи по всему кабинету и полностью оправдывая его название - Рассветный.

Но и сейчас, за полдень, панорама была прекрасна – раскинувшиеся за стеклом сады и между ними, буквально в сотне метров перед академией - высокий холм королевского дворца.

- С одной стороны, восторженная реакция юной мисс подкупает, - раздался совсем рядом бархатный мужской голос. – А с другой стороны, несколько обидно, что все восхищение досталось только природе. По сторонам наша опоздавшая не смотрит.

- На тебя смотреть и не надо, здесь преподаватель только я, - за учительским столом, откинувшись на спинку стула и втянув вперед ноги, восседал знакомый мне худощавый мэтр Мёрфи.

А за одной из первых студенческих парт, почти столь же вальяжно, но добавив фейри-элегантности, развалился второй из пары Видящих – золотоволосый лорд Йонгар.

За ним, держась уже вторым рядом и по одному, сидели мои одногруппники, все улыбающиеся и довольные.