Шесть принцев для мисс Недотроги

- Я согласен. Разверну флер в другую сторону, насколько смогу, но если придется спасать жизнь или защищать свою честь в ответ на вызов...

- Конечно, только сейчас. Я и не думала просить большего. Просто не люблю флер, он мне мешает, - я почему-то снова смутилась. Я никак не могла выработать комфортную линию поведения, словно мы недавно знакомы, - Когда попробуешь поговорить с Холмом?

- Да хоть сейчас. Прямо здесь. Твоя задача - усилить мои эмоции.

В каком смысле? Не то, чтобы я не ждала попытки общения в ближайшем будущем, но почему-то мне представлялось некое ""особое"" место и дополнительная подготовка.

Фаворра развернулся спиной и положил руку на зеленую ограду, от которой мы так и не отошли.

- Изумруд... Мой Изумруд... - листья задрожали, затрепетали волной. Я ожидала чего угодно, но не того, что он начнет выпевать каждую фразу, - Слышишь ли меня, дом наших душ? Видишь ли меня, кров наших жизней?

В моих руках все еще медленно истлевали смешенные метания, снятые с Вито.

Последнее - отлично! И как же красиво выглядит.

Ленты лорда не сразу поддались моим осторожным касаниям. Слишком короткие, такие отрывистые. И... шероховатые. Совсем не похожие на гибкие человеческие или крепкие, широкие, мощные переживания оборотней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отодвинула недоверие и тоску. Усилила узелками надежду. И раскинула солнечными лучами его эмоции восторга, встряхивая и добавляя к ним свою тесьму - тоненькую и хрупкую, но несравнимо яркую. Из воспоминаний моего приезда в Холм. Восторг от оглушающей красоты горделиво цветущих садов, от устремленных ввысь белокаменных зданий, от снующих вокруг ярких, совершенно невероятных волшебных созданий.

Упругими, ожившими нитями наши чувства разлетелись в стороны и - скрепили зеленую ширму с неподвижно стоящим Десятым. Сидхэ продолжал напевать, уже без слов. Мелодия взлетала чарующими нотами, кружилась вокруг и в какой-то момент мне показалось, что я и себя нечаянно привязываю к этому странному миру фейри.

- Слышу и вижу, - вдруг раздался тихий, почти неуловимый голос, собранный из шелеста ветра и трелей птиц.