Шепот гремучей лощины

Оно смотрело и продолжало двигаться вперед, к дяде Грише. Сейчас движения его были уже не столь плавными, не столь змеиными. Наверное, из-за дыр, что появились на серой шинели и, очевидно, в теле. Дыры были смертельные. Они были бы смертельными для любого живого существа, но то, что вышло из тумана Гремучей лощины, не было живым. Вот в чем ужас!

Соня снова нажала на курок. На сей раз без предупреждения. И зажмуриваться не стала. А существо замерло и пошатнулось. Хотелось думать, хотелось верить, что сейчас оно упадет и больше никогда не встанет, но оно не упало, оно развернулось со стремительной неумолимостью и с той же стремительностью бросилось на нее.

"Их разделяло всего несколько метров и несколько мгновений. Несколько метров и несколько мгновений отделяло Соню от смерти, но в тот момент, когда она уже почти смирилась с неизбежным, серую плоть тумана разорвали черные когти. Темный пес появился словно бы из ниоткуда. Огромная туша его рухнула на существо. То завизжало высоко и пронзительно.

С ним не могло быть все хорошо, хотя бы по той простой причине, что он был ни живым, ни мертвым. Однако то чудовище, что убил Горыныч, было куда более мертвым, но продолжало существовать. Удивительно, но это давало Соне надежду, хотя должно было напугать до смерти.

А Горыныч исчез. Туман сомкнулся за ним с голодным чавканьем, осел холодной росой на Сониных щеках. Или это был не туман, а слезы? Разбираться она не стала, она проверила пульс и сердцебиение у лежащего на земле человека.

Чужое присутствие за своей спиной Соня скорее почувствовала, чем услышала, схватила автомат, развернулась. Теперь она будет стрелять сразу, без предупреждения!

– Эй! Тише-тише! Все хорошо, свои!

Это и в самом деле были свои. Сева и Митя смотрели на нее сверху вниз с удивлением и, кажется, восхищением.