Шепот гремучей лощины

 – но за этими двумя шли еще, – он задумался, а потом продолжил: – четверо или вообще пятеро. Вот смотри сюда.

Григорий уже и сам видел отчетливый след армейского сапога…

– Пойдем, – велел он, выпрямляясь, стараясь не думать о том, что может ждать их в конце пути, стараясь не загадывать, куда их этот путь приведет.

Путь привел на его собственный двор.

– Ну, что? – Обернулся на него Зверобой. – Говори, Гриня, куда тут дальше.

Дальше некуда. От дома ничего, кроме закопченного остова печи, не осталось. Или кое-что все-таки осталось?

Вход в погреб был открыт.

Уже оказавшись внизу, Григорий не просто догадался, а почувствовал, кто здесь был, кто прятался. Это не было звериным чутьем, он не уловил знакомые запахи, он просто знал, что не так давно в погребе прятались Сева и Митя.

Григорий присел на нижнюю ступеньку лестницы, сжал виски руками. Ему нужно было время, чтобы взять себя в руки и подумать над тем, как быть дальше, где искать ребят."

"– …А эти, которые шли по следу, покружили тута, наследили и убрались восвояси, – послышался приглушенный земляной толщей голос Зверобоя.

– Одни убрались? – Это был важный вопрос, требующий немедленного ответа.

– Если ты о том, нашли ли они тех двоих, то не нашли. – Зверобой присел на корточки, разглядывая землю. – Эти, которых искали…

– Это Митька мой, – перебил он. – Митька и Сева. Я уверен, что они.

– Ну, я так и подумал. – Зверобой не выглядел удивленным. – Так вот что я тебе скажу. Те, кто за ними гнались, ушли с пустыми руками. А пацаны потом тоже ушли.

– Куда? – опередил Григория Влас.

– Могу. Уж больно характерные они оставили следы. Кто-то из них ранен, Гриня.

Григорий кивнул, стиснул зубы, чтобы не зарычать.

– Тогда, пойдем, пока совсем не стемнело.

До границы деревни Зверобой шел уверенно, но, когда на пути у них встал подлесок, сбавил шаг.

– Дальше посложнее будет, – сказал задумчиво.

– Дальше ты со мной, – вмешался Влас. – Хочу, чтобы, пока светло, ты показал мне то место.