Шепот гремучей лощины

Да и чего им бояться в этом покинутом людьми и не-людьми месте? Поэтому с пути Сева свернул лишь для того, чтобы утолить жажду. От тети Шуры он знал, что где-то тут поблизости должен быть источник. Если прислушаться, даже можно услышать тихое журчание воды. Еще пару недель назад этого звука не было, потому что и Гремучий ручей, и источник были скованы льдом, но весна медленно и неумолимо пробиралась даже в это гиблое место.

– Куда? – спросил ему вслед Митяй.

– Воды попить.

– Там грязюка. – Митяй в нерешительности переступил с ноги на ногу.

– Не ходи, я быстро."

"У источника и в самом деле была грязюка. Наверное, поэтому кто-то и проложил к нему дорожку из почерневших от сырости досок. Сева шагнул на дорожку. Доски тихо застонали под его весом, но выдержали.

…Вода в источнике была красной, как кровь. Сева знал, почему. Все от той же тети Шуры слышал, что это из-за высокого содержания в почве железа. Когда-то, еще до войны, в усадьбе даже планировали сделать водолечебницу.

Вода в источнике была, как кровь. И на вид. И на вкус…

Сева резко выпрямился, отшатнулся и едва не упал. Вот эта неловкость его и спасла, уберегла, сначала от черных когтей, потом от острых клыков…

Упырь не был голодным. Упырь только что закусил лежащей на берегу косулей, чья кровь сейчас смешивалась с родниковой водой. Из-за тумана Сева косулю не увидел. А упыря он не увидел из-за собственной беспечности.

Упырь когда-то был крепким мужиком. Если судить по порванной в нескольких местах армейской шинели, он был из фрицев.

Можно было, наверное, вскинуть автомат, но он упустил шанс. Расстояние между ним и упырем уже не сокращалось, оно сократилось. Сократилось до такой степени, что Сева чувствовал смрадный дух, исходящий их разверстой пасти, видел белесую кожу, покрытую кратерами язв.

Он попытался использовать свой последний шанс, уперся руками в грудь упырю, толкнул со всей силы. Вот только сил у упыря оказалось больше.