Шепот гремучей лощины

Он сидел рядом с дядей Гришей, которого Горыныч бережно опустил на этот клочок относительно сухой земли. Сам Горыныч отступил в сторону и сейчас зыркал на них из тумана тремя парами красных глаз. Почему-то Севе показалось, что огонь темному псу не нравится. В отличии от темноты.

Соня проверяла повязки, осматривала раненного. Вид у нее был сосредоточенный и удивленный одновременно. А сам Сева уже устал удивляться. Или просто устал? Внутри было холодно и пусто. Внутри была та тьма, которая пришлась бы по сердцу Горынычу, если бы у него имелось сердце.

Дрему прогнал голос. Он доносился из темноты. Из той самой темноты, в которой укрылся Горыныч.

– Сидим ровно, не дергаемся! – Голос был простуженный, с хрипотцой. – Эй, белобрысый, руку от автомата убери! Убери, сказал, а то я сейчас сам пальну.

Белобрысый – это, наверное, Митяй. В отличие от Севы, Митяй не спал и уже готовился дать отпор невидимому врагу. Или не отпор? Или не врагу? Какие могут быть посреди болота враги? Ни один фриц сюда не сунется.

– Вы кто такие? – спросил простуженный голос. – Какой леший вас сюда занес?

– Горыныч, – сказал Митяй тихо, но отчетливо. – Горыныч, не надо.

Сева проследил за его взглядом и увидел три пары красных огоньков в той стороне, откуда доносился голос. Означать это могло только одно: Горыныч обошел незнакомца с тыла и сейчас готовился напасть.

– Не надо, – повторил Митяй, а потом сказал уже громко и весело: – А точно, что леший, дяденька! От фрицев бежали.

– Вас – это кого? – спросил строго голос.

– Вас, партизан! – Митяй убрал руку от автомата. – Мы из Видово. Там каратели который день орудуют после убийства бургомистра. Наверное, слыхали?!

Ответом ему стала напряженная тишина, красные огоньки погасли.

– Нам доктор нужен! – заговорила Соня. Голос ее звучал звонко и просительно одновременно. – С нами тяжелораненый, понимаете? – Она всхлипнула. – Он людей спасал, а его за это… под расстрел.

– Как звать? – спросил незнакомец из темноты. – Этого вашего тяжело раненного.

– Григорий! Григорий Куликов! – опередил Митяй Соню. – Если среди ваших есть кто-то из Видово, так точно будет его знать.

– Из каких таких наших… – проворчал голос, но не зло, а скорее задумчиво. – Руки поднимите! Давайте, поднимайте! И держите так, чтобы я их видел! Если кто дернется, я пальну. Можете не сомневаться, не промахнусь. Я со ста шагов белке в глаз попадаю.