Шелест 4 (СИ)

Перевернув Степана Ивановича на живот, я задрал его ночную рубаху, и положил ему на спину полотенце с дыркой посредине. Подготовил, так сказать, операционное поле. Нужно чтобы не осталось ни капли крови. После чего взрезал кожу на спине в районе груди и сунул в рану пластину амулета. Заживил рану, так, что и следа не осталось, оттёр кровь и вернул дьяка Тайной канцелярии спокойно досыпать.

— Вот так, умник. Я могу убить тебя в любое время, но лучше извлеку из тебя пользу, — не удержавшись, произнёс я над спящим.

Вообще-то, у меня уже давно была мысль подсадить Шешковского на «Поводок». Однако, сдерживался, наверное на тот момент пали ещё не все барьеры. Потом, когда мы сотворили такое с Мехмедом, я вроде и созрел, но опять не судьба. Успенский как раз вышел из под полного моего контроля, и я не имел представления как он отнесётся к подобному.

Но теперь картина изменилась. Не я вывел эту игру на иной уровень, начав обрабатывать не окружение и подручных, а перейдя к непосредственным личностям.

Дайте срок, я и до царя нашего батюшки доберусь. Только тут мне нужно малость подрасти, так как, чтобы отправить в беспамятство нужно иметь преимущество в рангах. Да и подготовка тут нужна куда более серьёзная. Ничего, дай только срок, Пётр Иванович, который тут Первый получается, я и до тебя доберусь."

"М-да. Если только не откажусь от задуманного в последний момент.

Когда перебрался через ограду, Бес тут же материализовался передо мной. Вот же! А я даже не заметил. Ладно ещё, когда он ловко чистит карманы зазевавшихся клиентов, но я как бы не ожидал, что он ещё и словно кошка красться умеет.

— Ну как? — поинтересовался он.

— Каком к верху. Нормально всё, — ответил я.

— А зачем ты туда лазил-то?

— Бес.

— Ну интересно же. Поди, не хрен с горы, а дьяк Тайной канцелярии. Да его только этот чин похлеще любой брони защищает, а ты к нему в дом.

— А сам? — хмыкнул я.

— Ну-у, мне интересно стало. Опять же, серебра ты отсыпал щедро, и узоры обещал.

Вообще-то, непонятно отчего, но этот парень сильно меня уважал, и будь я проклят, если не хотел оказаться в ближнем круге.