Шелест 4 (СИ)

Успенский оказался прав, когда говорил о том, что многие мои тайны вылезут наружу."

"Подтверждение этому пришло ещё месяц назад, когда мы только захватили Азов. Из прослушки Мехмеда следовало, что он со своим старшим братцем уже подложил нам свинью. Впрочем, не они, так непременно кто-нибудь другой. Это всё равно вылезло бы наружу. Сейчас со скоростью лесного пожара распространяются слухи о том, что наши солдаты и лошади являются источником дорогих амулетов. Так что, даже в Азове бойцам запрещено ходить группами менее трёх человек.

Пошли слухи и относительно волколаков. Пока всего лишь домыслы, один невероятнее другого. Но все они сводятся к тому, что великой княгине каким-то образом удалось узнать секрет развития дара. Порой в этих слухах фигурирую и я. Правда, непременно как злой гений, околдовавший её высочество. Уж не знаю кто и с какой целью распространяет эти сплетни.

Я предложил было Успенскому пресекать их распространение, потому как это могло иметь достаточно негативные последствия. Но Иван Артёмович выступил категорически против подобного подхода.

Вместо этого он предложил другое. Нашлись у него под рукой двое солдат, бойкие на язык, которые подхватывали разговоры на эту тему, и иронизируя поднимали их на высоту абсурда. Так, чтобы последнему рядовому и крестьянину было понятно, что это бред обыкновенный.

Прошедший месяц показал эффективность такого метода. Однако это не повод расслабляться, а потому Тайный приказ землю носом рыл в поисках распространителей слухов, ибо тот кто подогревает их, тот непременно работает на противников Долгоруковой.

Наконец я вырвался из цепких ручек Долгоруковой, и поспешил покинуть дворец, в сопровождении Дымка. Хотел я от него избавиться, да только где же я ему замену сейчас найду. Верность и готовность пожертвовать собой, дорогого стоит, вот только глупость она порой хуже воровства. А он, увы, может учудить чего-нибудь такого эдакого.

Была мысль вернуть под свою руку Хруста, но не срослось. Волк, Лис и Кремень оказались по полной задействованы в программе переселения, и им должен кто-то прикрыть спину. И трое моих бывших боевых холопов, а ныне бойцов личной охраны, подходили для этого куда лучше Илюхи.

Я имел с ними откровенный разговор, выдал все расклады, убедил, что в итоге говорить начинают все и они сами согласились принять узоры «Повиновения».