Шелест 4 (СИ)

Все потешаются, мол как это они ещё под себя гадить не стали, до таких соплей напились. Два дня в себя не приходили, а там уж я поняла, что это запой и велела посадить их под арест. С одной стороны, они конечно герои. И тебя спасли, и туркам перца под хвост изрядно подсыпали. Но терпеть такое непотребство я не готова. А с утра они попросились к тебе. Вот и сидят, ждут когда ты в себя придёшь.

— А Успенский? — спохватился я.

Бог с ними, со слетевшими с нарезки алкоголиками. Всё, что они знают, это конечно важно и распространение этих сведений создаст серьёзные проблемы.

Но то, что известно Ивану Артёмовичу, это куда большая проблема. У него в руках ведь сосредоточена вся служба безопасности. Я доверял ему целиком и полностью, потому что был уверен в его абсолютной преданности. Именно к нему тянутся ниточки от «Поводков», амулетов вживлённых всем одарённым полка, и не только. Его люди занимаются систематической выборочной прослушкой. И он контролирует всех двойных агентов.

Подмятый под мою руку экспедитор тайной канцелярии это ходячая катастрофа.

И главное, уйти ему не составило бы никакого труда, потому как у него имеется и амулет среднего портала, и запас заряженных алмазов. Да он в мгновение мог отправиться с докладом к Шешковскому.

— А что не так с Иваном Артёмовичем? — склонила головку на бок Мария.

— Всё зависит от того, где он сейчас и чем занимается.

— Насколько мне известно, обустраивается в Тайном приказе. Это я по его предложению создала такой. Почти как Тайная канцелярия, забавно правда.

Он под это дело выбрал дом ушедшего из города турецкого купца. Не окраина, но и не центр, эдак, серединка на половинку.

— Ты помнишь, что он экспедитор Тайной канцелярии?

— Помню конечно. Но он уже отправил прошение об отставке со службы, благо давно выслужил положенное, и дал мне вассальную присягу, с наложением узора «Верности».

— От-тано как, — я даже присел от удивления. — Где мои амулеты?

— В подсумках на поясе, где же ещё. Ногаи не успели до них добраться.

Я отыскал взглядом пояс, открыл соответствующий подсумок и выбрав нужный «Разговорник» нацепил его за ухо.

— Иван Артёмович, — вызвал я своего безопасника.

А своего ли? Что он задумал? Впрочем, тяжко будет что-то умышлять, если принял «Верность». Всё же это подразумевает весьма серьёзные ограничения. Но он сделал этот шаг. Зачем? Ведь мог просто сбежать, избавившись при этом от своего «Поводка»."

"Я ему конечно доверял, но его ведь могли и захватить.