Шелест 4 (СИ)

— Сколько тебе нужно времени?

— Чтобы подготовить всё самым наилучшим образом, месяц, не меньше.

— Действуй…

* * *— И что ты думаешь по этому поводу? — дождавшись когда Мария закончит читать, поинтересовался я.

— Мой первый наставник по фехтованию говорил, что если ты не можешь предотвратить драку, бей первым. Видит Бог, как мне этого не хочется, однако иного выхода я не вижу.

— Переживаешь по поводу того, что наследующий Петру Николай не блещет умом?

— А так же из-за того что он не пользуется авторитетом среди соратников императора.

Даже батюшка нелестного о нём мнения. Мало того, боюсь, что вслед за смертью Петра Ивановича могут случиться волнения. Как бы до усобицы не дошло.

— Полагаешь, что всё настолько запущено, что может дойти и до прямого вооружённого столкновения?

— Я бы не исключала такой вариант. И уж тем более, если государя убьют.

— Насчёт этого не переживай. У него просто остановится сердце.

— И как ты это сделаешь?

— То есть, в том, что мне это под силу, ты не сомневаешься, — хмыкнул я.

— Это после того-то, как ты подсадил всему монаршему семейству «Поводки»? Ты меня за дуру держишь, что ли?

— Никогда даже мысли такой не было, — подняв руки, возразил я.

— То-то же, — ткнув в меня пальцем, произнесла она и закончила. — Я о способе.

— Как раз в этом-то ничего сложного. Вот только убедить Успенского в необходимости устранения императора будет не просто, — покачав головой произнёс я…

Как оказалось уговаривать Успенского не понадобилось.

Он сам через час явился к Марии с докладом по прослушке Романова с Шешковским, и предложил их ликвидацию. Дьяк конечно же думал о благе империи, но из-за узора «Верность», в первую очередь заботился о пользе для рода. Намерения же императора никакой двойной трактовки не подразумевали.

Никакого иного способа остановить эту парочку Иван Артёмович не видел. Степан Иванович не задумываясь выполнит любой приказ государя, а тот в свою очередь слишком напуган возможностями великой княгини и её супруга, чтобы отступить.

Не получится в этот раз, он станет пробовать снова и снова, пока не добьётся успеха…

Я ступил в вихрящееся марево, и под едва уловимый свист оказался в спальне погружённой в темноту. Сквозь полупрозрачные занавески сюда попадало какая-то толика света от факелов снаружи, но этого было явно недостаточно. Впрочем, мне ли сетовать по этому поводу, «Кошачье зрение» с лёгкостью обеспечивало мне обзор, пусть и в чёрно-белой картинке.