Шелест 4 (СИ)

Слишком много народу задействовано в этом деле, и никто из них не носит узора, серьёзно связывающего язык.

— В таком случае, ваше сиятельство, я предлагаю поговорить более предметно, — улыбнувшись, произнёс я.

Глава 17

— Ииииии! — с радостным криком влетела в прихожую Лиза.

Наскоро обняла служанку Авдотью, которая приехала в Москву вместе с нашими родителями, походя чмокнула отца, и пронеслась дальше.

— Умойся с дороги, егоза! — крикнула ей в след женщина.

Да куда там. Сестрица только отмахнулась, и скрылась в двери гостиной.

— Тише, разбудишь, — послышался пусть и тихий, но внятный и строгий голос матери.

— Здравствуй, кормилица, — поцеловал я находившуюся ближе ко мне мать Дымка. — Здравствуй батюшка, — пожал я крепкую ладонь отца.

После чего прошёл в гостиную. Лиза склонилась над люлькой, заведя руки за спину, и крепко сцепив их, так как ей ну о-очень хотелось схватить и потискать младшего братика. Но матушка стояла рядом, подобно львице, охраняющей своего детёныша, вперив в дочь строгий, любящий и полный гордости взгляд.

Родители решились-таки родить ещё одного ребёнка, дабы хоть он вырос в полноценной семье, а не только с отцом, и с всё время пропадающей на службе матерью. Они поверили мне, когда я пообещал, что о росте дара их младшенького им не придётся волноваться, так как этот вопрос я возьму на себя. И даже если со мной что-то случится, рост братишке гарантирован.

Матушка разрешилась от бремени вчера ночью, тогда же батюшка сообщил нам радостную весть.

Государь всё же издал указ, запрещающий пользоваться порталами в пределах городов. Так что, вариант только один, прыгать к каретному двору, а оттуда уже экипажем на Воздвиженку. Но пока доберёмся оттуда, будет уже поздняя ночь. Понятно, что целители в этом мире не чета врачам оставшимся в моём, и благодаря плетениям быстро восстановят роженицу, но к чему теребить матушку, пусть роды и прошли легко.

Однако с утра, Лиза взвилась ни свет ни заря, и теребила всё время пока я собирался. Даже позавтракать нормально не дала. И вот теперь застыла над люлькой со счастливо восхищённым видом. Наконец оторвалась от созерцания младенца, и прошла в туалетную комнату, где имелся рукомойник, позволяющий умыться без посторонней помощи.