Шале

— А это Милли, она будет заботиться о вас во время пребывания здесь, — комментирует Мэтт.

Девушка выпрямляется.

— Здравствуйте! Соболезную вашей утрате. Мне очень жаль, что мы не смогли вам предоставить шале «Альпака». Но, надеюсь, здесь вам будет удобно. Пожалуйста, если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь — мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы выше пребывание у нас… в общем, обращайтесь.

Она открывает шампанское — что кажется мне довольно странным, ведь настроение в доме отнюдь не праздничное, но, думаю, в таких люксовых шале шампанское перед ужином — обычная вещь.

— А Реа присоединится к нам за ужином? — спрашивает Милли у Хьюго.

Он громко вздыхает.

— Не уверен. Она была… она сказала, что неважно себя чувствует. Сейчас пойду спрошу ее, ладно?

Милли кивает.

— Ну конечно. Я только хотела узнать, на сколько персон накрывать стол. Никакой спешки.

— Без проблем. Я узнаю, какие у нее планы, — отвечает Хьюго.

Милли раздает всем бокалы с шампанским, и я сажусь. Повисает неловкая пауза.

— Хм… ну и как, хорошо вы тут проводите время? — пытаюсь я наконец завязать разговор. Лучше бы переключиться на обычные темы — лыжи, горы… в конце концов, никому не хочется обсуждать смерть моего брата. Уж мне так точно.

— Погода, конечно, выдалась не самая удачная, — отвечает Саймон, — но был один солнечный день, а потом потрясающий паудер, так что я не жалуюсь.

Лицо Саймона приобретает еще более насыщенный красный оттенок, и он делает большой глоток из своего бокала. Это становится невыносимым. Я ставлю бокал на стол и вытираю ладонью рот."

"— Слушайте, я очень ценю вашу… внимательность и доброту, и мне жаль, что я вот так к вам вторгся.

Молчание.

— Похоже, это было довольно грубо. — Я встаю. — Думаю, мне лучше пойти в свою комнату и оставить вас, добрых людей, в покое.

Саймон поднимается тоже.

— Нет-нет, вовсе не грубо. Это мы проявили бестактность.