Шаг к звездам

Ник покосился на огромную стойку ресепшена, но там на него никто не обращал никакого внимания, поэтому он перехватил поудобнее свое добро и двинулся в ту же сторону.

Никаких кнопок или сенсорных панелей, с помощью которых можно было бы задать секцию или этаж назначения, в огромной и роскошно отделанной кабине лифта не оказалось. Как и, скажем, живого лифтера. Зато, едва только за спиной Ника мягко и бесшумно сомкнулись величественные и, скорее всего, бронированные двери, на его сеть тут же поступил запрос пароля.

"До конечной точки лифт домчал его секунд за сорок, причем, судя по паре едва заметных вследствие весьма качественных установленных компенсаторов, изменений вектора приложения гравитационных сил, он оказался трехкоординатным. То есть Ника в кабине перенесло не только вверх, но куда-то вбок и прямо.

В распахнувшиеся двери лифта, за которыми, сразу, без перехода, виднелся внутренний холл апартаментов, Ник вошел с большой опаской.

Трис ждала в огромной, метров сто пятьдесят квадратных, гостиной, развалившись в массивном кресле рядом с величественным камином. Естественно, электрическим, хотя Ник слышал и о том, что некоторые оригиналы строили на орбитальных объектах и натуральные. Как при этом инженерам систем жизнеобеспечения приходилось изворачиваться с фильтрацией, тягой и всем таким прочим — и думать было страшно… Перед ее креслом стоял очень красивый и даже на первый взгляд очень дорогой столик, уставленный блюдами с закусками авторской работы, над которыми возвышалась опознанная Ником с первого взгляда бутылка селирийского трейни, а по другую сторону столика высилось еще одно кресло.

Ник остановился у дверей, окинул взглядом всю эту роскошь, бросил на пол сумку, аккуратно положил на нее свой меч и, подойдя к Страшиле, спокойно уселся в свободное кресло.

— Ну и что будем праздно… — начал он и тут же осекся. Потому что Трис повернула голову… Она всегда, почти инстинктивно, сначала усаживалась так, чтобы ее исковерканная ожогом половина лица не была сразу видна собеседнику. И не то чтобы Страшила так уж стеснялась своего уродства, если б стеснялась — давно бы уже прошла регенерацию, так что нет, дело было не в стеснении. Вернее, если уж быть точным, не только и не столько в нем.