Шайтан Иван 4

— Говорил с казаками, — хрипло пробасил артельный, потирая обветренное лицо. — У них несколько раненых, а сколько они побили, не счесть. Народ сурьёзный, одеты добротно и снаряжение хорошее. А мы…– Он мрачно оглядел своих, и его взгляд задержался на рваных сапогах, из которых торчали почерневшие от грязи пальцы. — Словно нищета на паперти. Уже не знаю, что с этой обувкой делать, совсем разваливается.

Помолчав, он добавил чуть веселее.

— Ничего, Аким, в этот раз хорошо припаслись.

Солдаты жили артелями, сбивались в небольшие товарищества, чтобы было легче выживать.

Вместе запасали провиант, готовили еду, скидывались на нужные в быту мелочи. И, конечно, на приварок — лишний кусок в котле порой важнее лишней пули в подсумке. Всеми этими хлопотами заправлял артельный, бывалый солдат из старослужащих, знавший толк и в хозяйстве, и в войне.

— Эх, ма, — вздохнул молодой егерь, сжимая в руке потёртый ладанок. — Сколько наших погибло, почитай, половина роты. Земляк мой, Засим, тоже голову сложил.

Надо бы родственникам в деревню отписать.

— А ты, Родю, попроси, — буркнул кто-то из темноты. — Он грамотный.

— Ага, — усмехнулся егерь. — Две копейки затребует, жадюг, да ещё и бумагу ему подавай, чернила.

Артельный хмыкнул, доставая из-за пазухи замызганный кисет, набивая трубку.

— А ты, Никита, вместо того чтобы ныть, взял бы да грамоте выучился. И не пришлось бы просить да кланяться.

— Вот бы, послужить в пластунах, — пропустил мимо ушей замечание молодой егерь.

— Видали, сколько трофею набрали и никто не орет на них. А ещё говорят, сотник у них князь, всамделишней, али врут, дядька Аким?

— Может и не врут, только князь и в казаках, не верится что-то. Видать от беды какой сослали, не по чину это, князю в казачьих сотниках ходить.

— А прапорщик наш заплакал и мамку поминал — усмехнулся молодой егерь и тут же получил по затылку."

"— Язык прикуси, когда тебя убиваю, кого хош поминать будешь. Не опустил рук, бился как мог, не трус значится.

Тожа мне, херой нашелся. Сам то небось обмочился со страху.- проворчал пожилой ветеран сидящий рядом.- Чего уж говорить, я и сам молиться начал, к смерти готовиться. Ан нет, прошла мимо в энтот раз. Свезло нам, что казаки подоспели.

— Чего сразу драться — обиделся молодой.

— Думай прежде чем сказать, а то метешь языком, как метлой, через это и получаешь.

Лагерь потихоньку затихал. Костры догорали, оставляя лишь багровые угли, изредка вспыхивающие в ночи.