Шайтан Иван 4

Я, повторяя имя титулярного советника, еле сдержался, чтобы не рассмеяться. На удивлённый взгляд Куликова ответил.

— Воспоминание из прошлого, связанное с именем Акакий.

— Простите господа, но в данный момент титулярный советник Лоскутов занят, вам придётся подождать.

Я пристально посмотрел на чиновника и тихо произнёс.

— Я, полковник, граф Иванов-Васильев, не спрашиваю у тебя чем занят Лоскутов. Оторвал задницу от стула и проводил к месту, где обитает это сраный Лоскутов.

Чиновник с опаской глядя на меня медленно поднялся и пошёл к лестнице ведущей на второй этаж.

— Здесь господа, –уточнил неживым голосом болезный, — я могу идти, ваше сиятельство?

— Свободен. — дернул дверь на себя.

Милая картина, Лоскутов пьющий чай с печенькой в руке. Он хотел что-то сказать, но рассмотрев наши мундиры и Михаила маячившего за спиной побледнел, но держался молодцом. Я по-хозяйски двинув стул ногой, сел и уставился на Лоскутова.

— Значит решили подорвать обороноспособность нашего государства, любезный Ананий Акакиевич? — меня снова стал разбирать смех.

Лоскутов смог собраться.

— С кем имею честь?

Холёный, в новеньком вицмундире из дорогой материи, он всем своим видом олицетворял успешного чиновника среднего звена.

— Полковник, граф Иванов-Васильев, командир подразделения, которому предназначается оружие. Я понимаю, что ваше требование в получении десятой части от суммы заказа, это навет и подлая клевета ваших недоброжелателей. Сейчас вы подпишите все бумаги и господин Краснов приступит к выполнению заказа, а вы даже в мыслях не будете держать о получении взятки, так как это оскорбляет ваше достоинство и не совместимо с вашими жизненными принципами.

Немного подумав Лоскутов достал из папки бумаги и поставив на них подпись небрежно толкнул их.

— Возьмите господин Краснов и помните о последствиях, которые наступят после ваших поступков, — проговорил он, собираясь откинуться на спинку кресла. Я резко метнулся через стол, схватил его за левое плечо и сдавил пальцами. Приблизил лицо Лоскутова к себе. Он охнул и болезненно сморщился.

— Ты, что, сучонок, угрожать вздумал, — прошипел я. — Я твоё имя у себя в памяти крупными буквами записал, — слегка усилил нажим.