Шайтан Иван 4

Бенкендорф чётко доложил, сопровождая рассказ собственными наблюдениями.

— Я всецело доверяю оценке полковника Лукьянова. Он убеждён, наше «послание» дойдёт до адресата в полной мере. — Шеф жандармов слегка наклонил голову. — Он вновь отметил исключительную работу графа Иванова-Васильева. И, если позволите выразиться… явно испытывает трепет при мысли оказаться на месте Кэмптона.

Император приподнял бровь, в его взгляде вспыхнул живой интерес:

— Даже так? Развивайте мысль."

"— Лукьянова поразила осведомлённость графа в тонкостях допроса.

Николай замер, его лицо отразило смесь изумления и неловкого любопытства:

— Неужели он находит… м.удовольствие в подобном?

— Сомневаюсь, ваше величество. — Бенкендорф почти незаметно улыбнулся. — Лукьянова впечатлила именно методичность, чистота работы, если позволите так выразиться.

Император медленно откинулся в кресле, его взгляд устремился в окно.

— Граф прав. Только сила заставляет этих лицемеров склонить голову. — В голосе прозвучала твёрдая убеждённость. — Пусть запомнят это.

Глава 33

Сижу грустный и уставший в восточной комнате, вернее полулежу. Катя нашла меня и присела с большим трудом на подушки.

— Прости, милая, за невнимательность к тебе.

— Я всё понимаю, как не просто тебе в Петербурге. Нас наверное все презирают и завидуют тебе? — грустно вдохнула Катя.

Я рассмеялся от души, чем озадачил её.

— Нашла о чем беспокоиться, как ты говорила: Идут они все в далёкое далёко. Меня вгоняет в грусть мысль, что скоро мне придётся уехать на Кавказ, Андрею тоже. Как вы тут одни?

— Нашёл о чём беспокоиться. Ада со мной, дедушка, родители Андрея, Наталья наконец, правда толку от неё мало, зато весело. –рассмеялась Катерина. — Мишенька уже под забылся, у неё новое увлечение.

— И кто этот счастливчик?

— Племянник князя Черкасского, дальний родственник нашей Марэ.

— И как идут дела? — тоже шёпотом спросил я.

— Пока она делает вид, что равнодушна к нему, но он определённо ей нравиться.

— А как же Мишенька?

— Вот возьми и сам спроси у неё, если так интересно.

— Нет, нет, это я так, просто спросил из вежливости.

— То-то трусишка, боишься?

— Скажем так… опасаюсь. Мне, что больше всех надо? Мне с тобой хорошо, без Натальи.