Шайтан Иван 4

— Смотрю на жену, командир и не перестаю благодарить бога, что сподобил меня быть мужчиной. Я точно не смог бы так мучиться.

Делился со мной он когда мы сидели с ним в восточной комнате.

Следующее утро прошло в приготовлении меня к аудиенции у императорского величества. Ровно в полдень я стоял у входа в кабинет Императора.

— Прошу вас, подполковник — Адъютант императора открыл дверь.

— Здравия желаю ваше императорское величество. — негромко поздоровался я, помня о том, что император не любит громких слов в прямом смысле.

— Здравствуйте подполковник — улыбнулся Николай. Полковник Лоренс раскрыл диплом и стал зачитывать торжественным голосом.

ВЫСОЧАЙШИЙ УКАЗ

по Военному ведомству

№ 147

Санкт-Петербург

число, год.

Его Императорское величество Государь Император Николай Павлович

в воздаяние отличной храбрости и ревностной службы Войскового старшину Кавказского казачьего войска, Иванова Петра Алексеевича

Всемилостивейше пожаловать

орденом Святой Анны 2 степени с мечами и Императорской короной,

за успешное отбития нападения на Армянскую область Кавказского округа.

На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою написано:

«НИКОЛАЙ».

Император собственноручно повязал орден на шею.

Лоренс открыл следующий диплом и зачитал похожий приказ о награждении меня орденом Святого Владимира четвёртой степени с мечами.

Вот это оперативность, с удовлетворением подумал я в то время как император прикреплял орден у меня на груди.

— Служу трону и отечеству.

Бенкендорф стоявший в стороне, улыбался уголками губ. Награждение лично императором орденами да ещё за счёт казны, говорило о многом.

— Я доволен вашею службой подполковник, — на последнем слове он сделал акцент. — по заслугам и награда.

— Благодарю, ваше императорское величество, службою и делом оправдаю ваше доверие.

Николай кивнул.

— Подполковник, Александр Христофорович, хочет лично довести до вас некое известие.

Я поклонился, мы с генералом вышли из кабинета.

Кабинет шефа жандармов располагался в левом крыле Зимнего дворца. Когда мы вошли, начальник штаба генерал Дубельт поднялся со своего места, соблюдая строгий этикет."

"— Подполковник, — торжественно начал Бенкендорф, — имею честь сообщить вам высочайшую волю. Его Императорское Величество, в знак особого монаршего благоволения, соизволил пожаловать вас именным серебряным жетоном Отдельного корпуса жандармов. — Он сделал многозначительную паузу.