Шайтан Иван 4

Глава 22

Полковник Лукьянов развернулся на всю ширь своих полномочий, которых у него хватало. После допроса Ганича, когда он получил обещание полковника смягчить его приговор, открылся весь замысел готовящегося восстания. Его руководители ставили перед собой грандиозные задачи. Хотя при более тщательном анализе было понятно, что те, кто стоял за ними, изначально понимали обреченность на поражение всего мероприятия.

Поздно вечером полковник после насыщенного дня спросил.

— Есаул, почему вы решили, что готовящееся выступление не так опасно, как мы думаем?

— Я не говорил, что оно не опасно.

Любой заговор может вылиться в не управляемый бунт. Отчасти восстание на это рассчитанно. Оно может быть искрой к костру массовых беспорядков. Масштабы и финансирование не то. Больше надежды на нашу российскую безалаберность, неорганизованность, неповоротливость и продажность чиновничества. Вы сами прекрасно знаете об этом. Остаётся надежда на оперативность и умение жандармского корпуса. К большому сожалению, вы единственная организация, которая, пока, может что-то сделать. То что мы делаем, это устранение последствий, нужно заниматься устранением причин. Я говорил прежде, нужно разделить панов и крестьян. Дать крестьянам небольшие уступки и примерно наказать панов за не выполнение распоряжений царя батюшки, учитывая отношение панов к своим холопам результат будет. Единственно нужно контролировать выполнение чиновничеством указаний по этому поводу. А то получиться: ' Хотели как лучше, а получилось как всегда'.

Полковник рассмеялся, когда до него дошёл смысл сказанного мною. Воистину слова товарища Черномырдина останутся в веках. Успокоившись Лукьянов смотрел на меня и в его взгляде читались заинтересованность, одобрение и понимание."

"— То же самое происходит на Кавказе, только у нас не стесняются. Воруют не скрываясь. Скоро бравировать будут этим. Эх, Лев Юрьевич, ещё один извечный русский вопрос: Что делать?

Я закончил свой монолог со скорбным лицом полным трагизма. После паузы полковник вздохнул.

— Спасибо, Пётр Алексеевич за отлично проделанную работу. Я доложу своему начальству о вас. Думаю не надо отчаиваться, будем делать своё дело и ещё чуть больше. Результаты будут. Вы со своими людьми можете вернуться к месту вашей стоянки. Через пару дней планирую ехать в Петербург. Вы поедите со мной, ваша жена у графа Васильева.

— Нет, господин полковник, мне запрещено появляться в Петербурге.

— Думаю мы решим эту проблему. — улыбнулся Лукьянов.