Сестрички не промах

Что это за безобразие такое?

— Может, он прилипчивый очень, — выдвинула я рабочую гипотезу.

— Ну, Шайба, понятно, — продолжала сестрица. — Лицо у парня совершенно круглое, словом, очень аппетитная ряха, такую ряху вполне логично назвать Шайбой, а вот Веник?

— Новая метла по-новому метет, — брякнула я, но Мышильда отмахнулась:

— Больно сложно…

— А может, у него фамилия Веников, — обрадовалась я. — Или он чистюля, все за всеми убирает, точно пылесос.

— Так пылесосом бы и звали…

— Может, они незнакомы с достижениями цивилизации?

— Как же, незнакомы.

— Ну… пылесос и телефон вещи разные, — пожала я плечами, теряясь в догадках, чего это сестрицу так разбирает с этими кличками. Через полчаса мы закончили думать вслух и отошли ко сну.

Утром нас ждал сюрприз. Новый раскоп в районе флигеля. Мышильда побледнела от злости и молвила:

— Сил моих больше нет. Прямо хоть капкан ставь.

Эта мысль мне необыкновенно понравилась.

— А где их продают? — спросила я, Мышильда нахмурилась и сказала:

— Ты что, с ума сошла?

— А он что делает? Надо как-то бороться.

— Слушай, — ахнула она. — А вдруг это соседи?

— Клей с дружками?

— Ну…

— А им-то чего надо?

— Сокровища, — всплеснула она руками. — Чего ж еще? Ты сама же им и разболтала.

— Чего разбалтывать, если об этом вся улица знает? Но вести себя так, я имею в виду — по ночам рыть, втайне от законных хозяев, нечестно. Я с ними поговорю.

Я решительно направилась к дыре, а Мышильда вприпрыжку бросилась за мной, ухватила за локоть и зашептала:

— Лизка, это опасно. Не сойти мне с этого места: они бандиты. А вдруг у них оружие?

— Я ж не собираюсь сразу начинать военные действия, поговорю подружески. Так, мол, и так: хотите принять участие в поисках — ведите себя честно и благородно.

— Ой, не знаю, — томилась Мышильда, потом вздохнула и заявила:

— Пойду с тобой.

— Нет. Ты в засаде останешься.

Я влезла в чужой сад и, подойдя к дому, позвала:

— Саша.

Мне никто не ответил. Я поднялась по ступенькам и громко постучала в дверь. Открыл Коля, я стояла на средней ступеньке, а он наверху, но все равно не доставал до моего носа. Он вздохнул, томно посмотрел и сказал:

— Привет.

— Уже встали? — с улыбкой спросила я.

— Ага.

— А пройти можно?

— Проходи, — он повел рукой, в которой была зажата банка пива.