Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Заодно и Ульриха-Бертольда сплавил, теперь наслаждаемся тишиной.

– Ужас Виндблуме? Здесь он, что ли?

– Был здесь, – кивнул Эмиль, пытаясь понять, что же все-таки его смущает. – Хотя теперь его верней называть «Ужас Мельникова луга». Ну и «Ужас Западной армии» заодно. Слышал бы ты, как он нас костерит… Короче, наплел я старикану, что лишь его опыт воителя поможет превратить марагов в достойных солдат и поднять их воинский дух, и прочая, и прочая, и прочая… Ну и намекнул, что во Франциск-Вельде ожидается нечто непредвиденное и надо быть начеку.

– Хочу.

– За гусаком остается численный перевес. В Мариенбурге и окрестностях не меньше шестидесяти тысяч, но они, похоже, никуда наступать не собираются. В Доннервальде – пятнадцать, и все это время дриксы укрепляли и без того сильную крепость. Мы стараемся за ними следить, они – за нами, но их дозоры – я тебе об этом писал? нет? – избегают стычек и сами в бой не лезут; вот это мне не нравится… Так, сейчас закусим.

– Ветчина, монсеньор! – весело объявил рэй Кальперадо, втаскивая в комнату объемистую корзину. – Масло, марагонский сыр, зелень… Хлеб теплый еще.

– Отлично, – одобрил Эмиль. – Адъютантам тоже взяли?

– Да, монсеньор.

– Тогда приятного аппетита. Кыш. – Эмиль сдернул прикрывавшее корзину полотно и потянул носом. – Помогай, если есть хочешь.

Снедь в два счета перекочевала на стол, и тут Эмиля осенило.

– Что у тебя с рукой?

– Ничего.

– Мне-то чего врать, ты же все левой делаешь.

– А… Вот ты о чем. Привык, пока был в Гаунау.

– Так и продолжай! А то если ты останешься, все запутаются."

"– Особенно ночью? – Лет десять назад братец показал бы язык, сейчас ограничился ухмылкой. – Так вот, почему Бруно сидит тихо, я знаю. Более того, он, скорей всего, и дальше будет так сидеть. Умер кесарь, и в Эйнрехте началась заваруха, причем скверная на редкость. В Олларии, если до вас еще не дошло, тоже, так что призовем Райнштайнера и начнем думать.

– Ты, кстати, знаешь, кто теперь командор Горной марки вместо Вольфганга?

– Знаю. Я. Про старика-то что слышно?

– Отлеживается в своем имении. Надо бы ему написать, но руки не доходят… Значит, Бруно не до нас, зато нам сейчас будет до него!

– Осади. – Лионель принялся нарезать окорок. Левой. – Нам нужно заключить с Бруно перемирие, и чем скорее, тем лучше. Со мной приехал дружок Хайнриха, надеюсь, медведь объяснит гусаку, что и как.