Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Никто, кроме… Нареченная Юлианой прижималась спиной к затянутому полотном краю последней повозки, держа в отведенных назад руках дымящийся черпак, а дальше, у котлов, застыли певицы, и тоже с черпаками.

– Сиди… Сиди… Я… сейчас!

Один пистолет, один выстрел… Драгун еще не был готов, а первому из дриксов до роскошной оставался лишь шаг; Мэллит оставалось лишь смотреть или закрыть глаза, ожидая уже своей судьбы.

– А ну вон, уроды! – Роскошная ахнула и развернулась, выплескивая содержимое черпака в лица набегавших.

 – Агмар-рен!

– Вот вам… жрите!

– Шпарь гусятину!!!

– А-у-у-у-у-о-о-о-о!!!

Такого крика Мэллит еще не слышала. Трое страшных выли, хрипели, катались по земле, ведь они бежали первыми, и им досталось больше других. Еще один, стоя на коленях, судорожно тер лицо, он ревел громче осла и рычал злее пса. Уцелел лишь бежавший последним; бранясь, он отпихнул в сторону обваренного, желая броситься на женщин, но пистолет в руке драгуна теперь был готов.

Снова «Гра-а-а-ах-х», дрикс складывается пополам, роняя мушкет. Певицы кидаются вперед, они кричат и бьют черпаками подставленный затылок, потом еще раз и еще. А роскошная… она поднимает с земли большую шпагу и вонзает в так и не вставшего с колен.

– Супчик… – шепчет драгун, – с гусятинкой…

Пистолет падает наземь, а нареченный Бертольдом валится назад, на сидящую у него за спиной Мэллит. Тяжелое тело не дает встать, но она и так видит, как заслоняет роскошную вновь сменивший полотно на сталь Герхард, как ищет добычу его клинок.

Все больше женщин хватает черпаки, и кипящий суп находит себе новые жертвы. Кричат марагонки, кричат обожженные, отшатываются, закрывают лица те, кто понял опасность, но долго это продолжаться не может – вот один дрикс прорвался сквозь заслон, другой… Падают под их ударами не отступившие певицы, падают пытавшиеся помочь женщинам раненые; враги все прибывают, но им навстречу спешат те, кто не участвует в бою. Они стары, юны, слабы и не умеют владеть оружием, но они бьются. Не уступая в ярости и презрении к смерти, они превосходят числом, а сверху уже бегут ополченцы, опускают мушкеты, бьют по тропе. И пушки… Они продолжают стрелять.

– Как вы тут? – спрашивает долговязый с малиновым поясом, и Мэллит отвечает:

– Деремся.

5

Этот сумасшедший Валентин так и остался стоять впереди всех, завернув даже кинувшихся к нему «лиловых». Стоял и ждал.