Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Убегающие смешались, часть шарахнулась в сторону, подальше от стрелков, задние начали осаживать, и тут лес выплюнул на открытое пространство с полсотни всадников, дружно ринувшихся на беглецов. Вот только их мундиры!.. Чарльз готов был спорить на что угодно – это тоже дриксы!

– Твою ж… «Гуси»! – подтвердили догадку за спиной. – Они там, что…?!

Ничего не понимая, Чарльз на всякий случай придержал коня, рядом то же делали его парни, а вот загоняемая дичь в недоумении отнюдь не пребывала. Надо отдать должное улепетывавшему генералу, решал он быстро.

Не успели вторые дриксы проскакать и полусотни шагов, как первые, даже не пытаясь объясниться, разделились. Большинство, выхватывая клинки, ринулось на выскочивших из зарослей соотечественников, но где-то с дюжину всадников развернулись и дунули назад.

– Закатные твари! – Во время погони драгуны, срезая путь, слишком сильно забрали вправо, дав тем самым беглецам шанс – проскочить «коридором» между двух сходящихся погонь.

– За мной! Галопом!

Очертив в воздухе круг, шпага Давенпорта уставилась своим острием на уходившую в сторону обоза группу.

Затоптавшиеся было на месте драгуны срываются с места, топот десятков копыт вновь наполняет уши, в лицо бьет теплый дымный ветер…

– Держи!.. Держи зайца гусиного!

Он не уйдет! Его нельзя отпускать, ни за что нельзя, значит, он и не уйдет.

2

Мэллит вытерла руки обрывком вышитого полотенца и прислушалась. На границе лагеря вновь трещало, и треск этот, более сильный, чем прежде, разбегался в обе стороны.

Стреляли и слева, там, где пологий склон вел на плоскую голую вершину, и справа, на забывшем о празднике поле.

– Не бойся, – роскошная привлекла гоганни к себе, – давай послушаем вместе.

Сквозь сотканный из стонов, криков и пальбы шум пробился резкий, гулкий удар, и нареченная Юлианой облегченно вздохнула и улыбнулась.

– Курт их не пустит, и думать нечего! У них ни одной пушки, а мы на холме. Все будет в порядке… Обязательно.

– Сударыня! – Нареченная Бертой пыхтела и размахивала руками.

 – Сударыня… Велите этому прохвосту не жаться… Не заявись эти, больше б выдули, а он заладил, нет у него… кончилось… Так я и поверила! Пять бочонков с утра было… Ну не штаны ж цирюльники зашивают, больно ж людям, запить надо!"

"– Идем. – Роскошная торопливо прижала Мэллит к себе и ушла; успевая везде, она помнила обо всем и лишь забывала, что нужно беречь себя и дитя. Громкий голос звучал то средь заменявших врачей цирюльников, то у подносчиков воды.