Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

И чтобы никто сзади не подполз. Двинемся мы не раньше девяти, так почему бы тебе не угостить меня настоящим южным завтраком? Ну и местным вином, не без того. Кэналлийское кэналлийским, но ты так рвешься в Эпинэ…

– А тебя домой совсем не тянет?

– Как-то не думал… – Мевен безучастно скользнул взглядом по развешанным на стенах гирляндам лука, чеснока и разноцветных перцев. – А вы в самом деле чесночники…

– Вот именно! – внезапно развеселился Робер и заказал настоящее кроличье рагу.

Мевен хотел поговорить, Иноходец – поесть без чужих глаз и лихорадочных раздумий.

Не вышло ни того, ни другого. В мирное, пахнущее вкусной едой утро вступил еще молодой капитан в сопровождении полудюжины солдат. Эпинэ капитана не знал, а вот Иоганн вполне миролюбиво приподнял стакан.

– Это Анри, – шепотом представил он. – Анри Дарзье… Сто лет не виделись.

Все, что успел Эпинэ, – это понять: перед ним наследник Дораков, и наследник этот преисполнен чувства собственной значимости не меньше Дикона.

– Робер Эпинэ, – возвестил он, – вы подлежите задержанию за незаконный переход Кольца Эрнани, похищение его высочества Октавия и прямое нарушение приказа командующего Кольцом Эрнани графа Дорака, а также за самочинное присвоение должности Проэмперадора Олларии и многочисленные злоупотребления, повлекшие за собой мятеж.

Иоганн Мевен, вы обвиняетесь в пособничестве Роберу Эпинэ и государственной измене. Извольте сложить оружие и следовать за мной, или же к вам будет применена сила.

– Анри, – не понял Мевен, – какая муха тебя укусила?

– Сударь, то, что мы когда-то были знакомы, вашу участь не облегчит! Извольте сложить оружие!

– Ты повторяешься.

 – Мевен обернулся к Роберу; в его глазах был вопрос, и Эпинэ едва заметно кивнул. Первой промелькнувшей у Робера мыслью стала радость от того, что беженцы и Дэвид под присмотром Эчеверрии, вторая касалась уже Дарзье, который изрядно рисковал. Превратить картинно положившего руку на эфес капитана в заложника ничего не стоило. Третья мысль хоронила вторую: Дарзье недаром напомнил Дикона, исполняя приказ, он вряд ли понимал, что связывается прежде всего с Марселем, при котором полусотня адуанов, не считая Готти.

– Трактир оцеплен. – Дарзье молчание Робера понял по-своему. – Сопротивление бесполезно. У вас на размышление…

Размышлять Иноходец не собирался, но запустить в физиономию ретивого капитана перечницей хотелось, мешал неудачно стоящий хозяин и отвращение к приключениям. Любым.