Недотрога для темного дракона (СИ)

Стоит подняться выше, как под нами скользит дракон чуть меньшего размера и серебристого оттенка.

«Побудь с Кеннетом. У меня ещё осталось дело.»

Кеннет?

Лапа осторожно разжимается, один палец за другим, и я плавно соскальзываю на основание шеи наследного принца.

Цепляюсь руками за роговые наросты и непрерывно оглядываюсь по сторонам, пытаясь осознать, что вообще здесь происходит?

Над разрушенной башней замечаю две огромные тени. Чёрный и фиолетовый драконы кружат друг вокруг друга, оскалив клыкастые пасти.

«Это Дэриан и лорд-протектор,» — услужливо подсказывает драконо-Кеннет.

Фиолетовый дракон, чуть меньше по размеру, но более юркий. Глаза горят яростью, а из пасти вырывается струя сиреневого пламени.

Дэриан с лёгкостью уворачивается от атаки и с рёвом нападает на мерзавца.

Вальенте делает обманный манёвр, притворяясь, что отступает, а затем резко разворачивается и бросается на шею ректора Уорда.

Однако Дэриан оказывается готов к такой уловке.

Удар настолько мощный, что я ощущаю, как вздрагивает воздух. Саэр Вальенте издаёт пронзительный вопль боли, крылья безвольно обвисают. Чёрный не теряет времени и смыкает мощные челюсти на шее поверженного врага.

«Не трясись ты так. Не убьёт, но обезвредит,» — подсказывает дракон Кеннета, а я запоздало понимаю, что тело содрогается крупной дрожью.

Закрываю глаза, пытаясь переварить увиденное. Усталость накатывает волнами, и в какой-то момент мне начинает казаться, что я не удержусь. Пальцы разожмутся, и я скачусь вниз с покатого драконьего бока.

В состоянии, близком к дрёме, Кеннет опускает меня на каменный пол разрушенной башни. Едва ступни касаются твёрдой поверхности, как я тут же оказываюсь в крепких, мужских объятиях.

Сильные руки обвивают меня, прижимая к широкой груди. Чувствую, как бьётся его сердце — быстро, но ровно. Вдыхаю аромат дыма с лёгкой примесью корицы, исходящий от его кожи, и едва держусь, чтобы не разреветься.

— Всё хорошо, родная. Всё позади, — шепчет Дэриан, и его обычно холодный голос звучит неожиданно мягко. — Флоранс была вынуждена рассказать нам правду. Хвала богам, что мы успели.

— Он хотел, чтобы я оболгала тебя.