Сердце некроманта

— Не бойся, птичка. Это я.

«Кто — «я»? Человек или демон?» — едва не закричала я. Попятилась."

"Плечи Дитриха на миг опустились, точно от усталости, но тут же расправились. Он шагнул, оттолкнувшись, перелетел на мою сторону. Черепица, и без того потревоженная моим прыжком, выскользнула у него из-под ноги. Дитрих взмахнул руками и начал заваливаться назад.

Не знаю, как я оказалась рядом, схватила его за грудки, забыв о том, что это может быть демон, рванула на себя, откидываясь всем телом назад. Не знаю, каким чудом сумела перевесить — ведь он был тяжелее раза в полтора — и со всей дури грохнулась на спину, а Дитрих повалился на меня.

От удара из легких вышибло воздух, я потеряла ориентацию, в глазах потемнело. Не сразу сквозь звон в ушах пробился голос.

— Эвелина. Эви!

Темное пятно перед глазами качнулось, и оказалось, что это лицо Дитриха заслоняет небо. Падая, он сумел опереться о крышу по обе стороны от меня и не переломать мне все кости.

— Птичка!

А глаза у него серые, не карие, как мне показалось в темнице.

— Эвелина!

Я прогнала неуместную мысль, выдохнула.

— Сейчас. Погоди.

— Некогда годить. — Он поднялся, вздернул меня на ноги.

— Погоди, — повторила я. — Кто ты сейчас? Дитрих? Или демон?

Глава 11

Не дожидаясь ответа, я потянулась к дару — заклинание экзорцизма не навредит человеку, но убьет демона.

— Магия! — рявкнул Дитрих. — Хочешь, чтобы еще пяток тварей сюда прилетел?

Я ойкнула, бросив дар, прежде чем сообразила: прилетит пяток или нет, не так важно, если демон уже рядом.

— Кто ты?

Он улыбнулся, чуть наклонив голову.

— Дитрих. Демону незачем тебя спасать. Подумай об этом.

Схватив за руку, он снова повлек меня по крыше.

Соседний дом примыкал к этому вплотную, но был на мансарду выше, и ее незастекленные оконца выходили как раз на скат кровли, где оказались мы. В одном из них мелькнуло мужское лицо. Дитрих метнулся к нему, коротко ударил. Лицо исчезло.

Некромант протиснулся в окошко.

— Лезь сюда, — велел он.

Я послушалась.

— Ты убил его? — ужаснулась я.

— Нет, просто оглушил.

Дитрих вытащил из кармашка на поясе несколько медяков, бросил на грудь поверженному.

— Думаю, это достаточная плата за синяк. Шевелись.

Чтобы добраться до двери из этой комнатушки, хватило четырех шагов. Лестница, что за ней обнаружилась, была узкой, крутой и ужасно грязной. Я закашлялась — запах стоял такой, будто жильцы справляли малую нужду прямо на лестнице, не донеся до дома.