Сердце некроманта

А в утешении не нуждаюсь — на все воля божия, как вы и сказали. Я принес ожерелья.

— Да неужто нашлась такая, что захомутала тебя! — Жрец рассмеялся мелким старческим смехом. — Вот девчонки-то наши узнают, неделю плакать будут.

Дитрих, тоже рассмеявшись, прижал меня к себе.

— Не захомутала. Это я ее поймал. И больше не отпущу.

Глава 36"

"Я ожидала, что старик начнет расспрашивать, почему мы только вдвоем — без родителей и друзей, которые должны были засвидетельствовать добровольность нашего брака. Но то ли он догадывался, кто Дитрих на самом деле, то ли полагал, что тот сирота, и меня счел такой же.

Служанки, что заботились обо мне вчера, оставили в комнате с вечера три платья, по виду ненадеванных, — и я выбрала самое простое. Правда, подчеркнутая его простота стоила немалых денег, но едва ли хоть один мужчина мог это заметить.

— Кого в свидетелей хочешь? — поинтересовался старик.

— Да кто пойдет, мне все равно, — пожал плечами Дитрих. Я повторила его жест — мне-то и вовсе не было смысла выбирать, никого здесь не зная.

— Тогда посидите пока вон на лавочке. Посмотрю, кто не в поле.

Мы сели на скамейке у дверей храма. Солнце только-только поднялось над краем крыши и грело, но не пекло. Я подставила ему лицо.

— Веснушки выскочат, — поддразнил меня Дитрих.

— Ты и с веснушками будешь меня любить. — Я чмокнула его в щеку.

— И с веснушками, и с морщинами, и какую угодно. — Он прижал меня крепче.

— Здесь тебя знают? — полюбопытствовала я.

— Я тут жил несколько лет, в доме учителя.

Пока он не счел, что больше ему нечего мне дать. Тогда я перебрался в столицу, в тамошнем муравейнике проще прятаться и легче заработать. Отец Себастьян был приятелем учителя…

— Он знает?

— Нет. Ни про него, ни про меня.

— Поняла.

Из переулка появилась стайка кур, начала копаться в земле.

— Где все люди? — поинтересовалась я.

— В поле. Здесь с земли живут, летом один день год кормит.

Мы помолчали. С забора слетел петух, начал важно расхаживать среди кур.

— Вылитый Первый брат, — хмыкнул Дитрих.

 — Горд собой и не подозревает, что рано или поздно отправится в суп.

Я вздохнула. Глупо было надеяться убежать от мира даже на пару часов.

— Неужели тот инквизитор действительно не узнал меня? — спросила я о том, что не давало мне покоя все это время.

— Конечно узнал, — подтвердил мои подозрения Дитрих. — Он тебя выпустил, надеясь, что ты побежишь за подмогой.

— Он сам это сказал?

— Да. Мы успели переговорить, пока не… — Он осекся. — Идут.