Сердце некроманта

Летела по крышам, не разбирая дороги, и теперь даже не соображу, откуда пришла…

Переговариваясь, стражники скрылись в темноте.

Так. Надо успокоиться. Взять себя в руки. В городе всегда можно сориентироваться, если смотреть либо на дворец, либо на храм, эти две громадины нависают над ландшафтом, глядя друг на друга. Дворец всегда сияет разноцветными огнями, храм — белым ровным светом, который должен символизировать престол Фейнрита.

Вот только все равно не вспоминалось, где они были, когда я начинала свой путь по крышам и даже когда спустилась на мостовую.

Да и незачем мне идти к борделю. Чем бы ни кончилось дело, Роналд и Дитрих не останутся там. Если они живы, то постараются скрыться, не дожидаясь, пока к инквизиторам придет подкрепление. Может быть, затаятся в той «норе», что некромант мне показал, даром что шестеро там едва поместятся. Но я не смогу найти туда дорогу…

Куда же мне идти? Что делать? Одной, посреди ночного города, где на улицах можно встретить лишь татей да стражу — и ни тем, ни другим я толком не смогу противостоять.

Что с Дитрихом? Что с моим братом? Живы ли они еще?

Воображение мигом нарисовало картины одна хуже другой. Дитрих, обессиленный, на лежанке, спина исполосована ранами от кнута. Таким он был в нашу первую встречу, но если тогда я смотрела на чужого человека, то сейчас от одной мысли, что с ним может опять случиться подобное, хотелось завыть. Роналд, мертвый, посреди тел своих охранников. И сколько я ни гнала от себя эти картины, они вставали перед глазами снова и снова.

Зачем только я побежала? Зачем бросила их? Я сползла по стене прямо на мостовую и расплакалась.

Что-то коснулось моей руки. Прикосновение было легким, бархатным, но от неожиданности я вскрикнула. Вроде и негромко, однако в ночной тишине голос разнесся по улицам, эхом отражаясь от стен.

— Кто здесь? — откликнулся мужской голос."

"Я подскочила. Перед лицом пронеслась стремительная черная тень. Летучая мышь.

— Куда? — ответил первому голосу второй, и я узнала бодрствующих, что недавно проходили здесь.

Крадучись, на цыпочках, я отступила подальше в темноту, готовая сорваться и опять бежать, если стражники обнаружат меня. Но надолго ли хватит сил? Опять заколотилось сердце, и пересохло во рту.

— Женщина кричала.

— Да и пусть себе горло дерет.

— А если грабят кого?

— Приличные женщины ночью по городу не шляются, а потаскухи сами виноваты.