Сердце не обмануть

Игнатьев кивнул.

— Этот брак обречён на провал, — промолвила Мария, будто вспоминая что-то глубоко личное.

— Отчего же? Даже когда я сказал ей, что вы его любовница, она лишь рассмеялась мне в лицо!

— Никогда не стоит отчаиваться, — утвердительно произнесла Мария, зная что эти слова важны и для неё.

— Мне нужна ваша помощь, ma chere, — попросил Александр, вновь пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

— Я вас слушаю, вот только что будет мне за то, что я помогу вам? — поинтересовалась Мария, вопросительно подняв на него свои хитрые глаза желая услышать ответ.

— Вы должны знать, что я очень щедр, когда дело касается женщины, — многозначительно ответил Александр, проведя пальцем по её обнаженному плечу.

— Так чего вы хотите? — вновь спросила Мари.

— Расскажите мне все, что вы знаете о Езерском, — сказал Игнатьев, поднимаясь с кровати.

Уже начинало светать, поэтому он решил, что пора возвращаться в свой особняк.

Накинув на плечи капот, Мария начала рассказ, который подал Александру некоторые идеи.

Вернувшись на Фонтанку, Игнатьев застал сестру в своём кабинете. Свернувшись клубочком, она крепко спала в его кресле.

Александр тяжело вздохнул. Ангелина последнее время сама на себя была не похожа. И он был уверен, что наконец-то разгадал причину столь странного поведения сестры.

Езерский. Он стал его постоянным врагом, до неузнаваемости изменив всю его жизнь.

Татьяна, Ангелина, кто ещё пал жертвой его очарования? Александр знал, что Мария, хотя и с радостью разделяла с ним плотские утехи, но её сердце по-прежнему принадлежало Алексею.

Бережно подняв на руки спящую сестру, Александр отнёс девушку в её покои.

Сон её был так крепок, что она даже не потревожилась, когда он опустил её на постель.

Вернувшись в свой кабинет,

Игнатьев налил себе бренди.

Но даже алкоголь не смог заглушить то чувство, которое бушевало в его груди.

Запустив руку в свои непокорные волосы, Александр выругался. Он никогда не любил сдаваться, но теперь все выходило против него.

Татьяна. Он не переставал думать о ней, даже когда не видел.

Он хотел, чтобы её голубые глаза светились при его появлении, точно также, как когда она видела Езерского. Сколько радости и тепла в них было!

Он сам виноват, что напугал девушку той ночью. Ведь всё могло быть иначе! Татьяна могла принадлежать ему, и тогда Езерский даже не пришёлся бы ей по сердцу.

Но ведь ещё не поздно начать всё с начала.