Сердце химеры

Нари нестерпимо хотелось ударить его по этой белой, гладкой руке. Толкнуть его в грудь. Закричать что было сил. Но рядом с ним она ощущала себя такой маленькой и слабой. Нари только крепче запахнула на груди тонкую ткань и ничего не ответила.

Арен усмехнулся, будто понял, о чем она думает. Отошел и принялся придирчиво рассматривать приготовленные наряды. Пять платьев разных цветов и фасонов. Нари невольно обратила внимание на алое с открытыми плечами. Платье вызывало в памяти тот волшебный вечер, когда она была вдвоем с Керином.

Нари быстро отвела глаза, моргнула, сдерживая слезы. Сердце защемило от острой боли.

– Алое, – услышала она голос Арена. – Оно тебе подходит.

Нари вскинула взгляд на принца. Он это специально? Каким-то образом догадался? Лицо Арена оставалось бесстрастным.

– Помогите леди Ньорд облачиться в алое платье! – повторил он чуть громче, обращаясь к служанкам.

Четыре упырицы почтительно наклонили головы. За все время они не произнесли ни слова, ждали решения, сбившись в кучку, но стоило принцу выйти, как служанки ожили и возобновили кипучую деятельность.

– Прошу, госпожа, проходите. – Дорха принялась снимать платье с манекена.

– Нет! – крикнула Нари и не ожидала, что сказанное прозвучит так громко. – Я надену синее!

– Синее? Но эм-лорд Вилард ясно дал понять…

– Синее! – В голосе Нари прорезались жесткие нотки.

Она удивилась, когда поняла, что слышала иногда такие нотки в голосе своего отца.

«Алое только для Керина…» – мысленно добавила она.

Глава 12

– Синее? – скривился Арен.

Он будто даже не поверил своим глазам, когда охрана, сопровождающая Нари, расступилась, являя наследному принцу его невесту. Нари – тоненькая и очаровательная в платье василькового цвета – распрямила плечи и подняла голову. Пряди волос, которые Дорха оставила свободно спадающими по плечам, Нари собрала в пучок.

– Значит, это тебе не понадобится!

Он продемонстрировал пенал, обтянутый черным бархатом, а после открыл его. В углублении лежали колье, серьги и кольцо, украшенные рубинами.

– Мой подарок бесполезен теперь, – сухо пояснил он и передал пенал одному из слуг, сделав знак, чтобы тот унес драгоценности.