Сердце химеры

Керин притащил откуда-то из недр дома длинную, широкую ночную рубашку из плотной ткани, не иначе прежде она принадлежала одной из служанок.

– Выгляжу… ужасно… – прошептала Нари, рассматривая подол, достающий до пола. Рубашка норовила сползти и оголить плечи.

– Моя любимая, – тихо сказал Керин. – Ты самая лучшая у меня.

Он с нежностью смотрел на жену – свою бледную жену с покрасневшими глазами, с мокрыми от пота прядями, липнущими ко лбу. Он не думал прежде, что возможно любить кого-то настолько сильно, и удивлялся, как раньше мог спокойно жить без этой любви.

Керин и Нари ходили по кругу. Керин придерживал Нари, а когда накатывала схватка, обнимал, помогая опереться, гладил спину и шептал смешные и глупые ласковые слова – любые, какие мог вспомнить. «Заиньки» мешались с «птичками», «рыбками» и «солнышками».

– Ох… Кер… – выдохнула Нари, когда боль снова чуть отпустила. – Это невыносимо…

– Ничего, моя родная. Скоро все закончится. Маленькие химеры рождаются каждый день! – Керин старался подбодрить жену, поэтому повторил то, что сказал ему отец, когда на свет появлялась Ида.

– Но не у драконов… Кер… Ты уверен?

Нари задавала этот вопрос уже не первый раз, и Керин терпеливо отвечал снова и снова:

– Уверен. Скоро на свет появится наш с тобой малыш!

– Но как же… Неужели правда?

Речь Нари прерывала схватка, а потом все начиналось заново. Керин, пытаясь отвлечь жену, начал вспоминать обряд:

– Помнишь, как они заставили нести тебя в мешке?

Нари слабо улыбнулась:

– А потом одежда исчезла. Было неловко.

Нари раскрыла ладонь, чтобы удостовериться, что от «пыльцы фей» не осталось и следа, и вскрикнула от неожиданности: ее кожа снова была припорошена мерцающей пылью.

Нари и Керин, боясь мигнуть, разглядывали это чудо.

– Все-таки обряд сработал, – прошептала Нари. – Ты на самом деле мой муж. Всегда им был. А Арен…

– Пытался получить то, что ему никогда не пр-р-ринадлежало! – прорычал Керин.

Но счастье перевесило горечь. Они стояли, обнявшись, словно только сейчас заново обрели друг друга.

Ида привела врача спустя час.

– Почему так долго? – не сдержал неудовольствия Керин.

Пожилой врач, коренастый коротышка с ловкими руками, энергичный и ироничный, Нари скорее понравился.

– А куда торопиться? – спросил он, улыбнувшись будущим родителям одновременно и добродушно, и со здоровой долей цинизма. – Первые роды – процесс долгий.