Сердце Дракона. Восьмой Том. Часть 2

— Сперва ты говоришь, что богам нет до меня дела, а потом, что моя судьба кого-то там заинтересовала.

— Вот именно, что кого-то там! — все в той же манере воскликнул послушник. — Седьмое Небо, оно велико, Хаджар. Из всех миров, лишь мир Духов может с ним сравниться.

Хаджар сперва понадеялся, что ослышался, но нет. Послушник действительно сказал — миров.

— О, вижу ты не знаешь, — он улыбнулся так широко, будто был рад убедиться для себя в чем-то. В каких-то обнадеживающих его самого подозрениях. — Что же, смотри…

Он выставил перед собой палец, на кончике подушечки которого зажегся бирюзовый огонек.

Такое впечатление, будто… будто… послушник черпал силу вовсе не в этой Реке Мира, а в иной…

Это напрягало.

Почти пугало.

А Бессмертный, не обращая внимания на душевное смятение Хаджара, попросту рисовал в воздухе какие-то схемы. Соприкасающиеся круги, если быть точным. И в центре каждого — по символу.

Взглянув на один лишь мельком, он ощутил как дрогнула его душа. Задержи он взгляд хоть на долю секунды дольше и лучшее, на что мог бы надеяться Безумный Генерал, на то, что его прозвище потеряет свою пикантность. Просто потому, что он бы действительно сошел с ума.

— Это мир смертных, — послушник указал на центральный круг. — В нем обитаем и мы с тобой.

— И страна Бессмертных?

Послушник опять улыбнулся. Так, будто с самого начала предвидел этот вопрос.

Не иначе, как лиса, довольного, что его добыча сама лезет в заранее расставленную ловушку."

"— И она тоже, — кивнул Бессмертный, а затем указал на самый из маленьких кругов. Он находился под кругом “смертных”. — Это мир демонов. Самый маленький из всех. Но, увы, при этом, как ты можешь заметить, он не просто соприкасается с нашим, а…

— Пересекает его, — закончил за Бессмертного Хаджар.

— Именно поэтому люди куда чаще встречают демонов, чем богов, — немного печально вздохнул послушник. — но, продолжим, а теперь смотри. Это мир богов — Седьмое Небо. И мир духов.

Он указал еще на два круга. В отличии от мира демонов, они не то, что не пересекались с миро смертных, а едва касались. Причем касался именно мир богов — Седьмое Небо.