Сердце феникса

– Потому что страсть – это не то чувство, о котором я мечтаю. Ну и к тому же я слишком стар, чтобы верить в сказки.

Услышав такое, я оборачиваюсь. Окидываю его недоверчивым взглядом:

– Магистр! Вы очень молодо выглядите!

– А вы видели хоть одного старого дроу, эльфа или асура?

– Кроме короля Даггерта? Нет, кажется…

– В том-то и дело. Мы все умело скрываем наш возраст с помощью магии, а его величество просто считает, что морщины и седины прибавляют ему респектабельности. Но пожелай он – и станет выглядеть моложе своих детей.

Посмотрите на Повелителя Эрионара. Разве он выглядит дряхлым старцем? А между тем, у вас разница в возрасте несколько тысяч лет.

Его слова вынуждают меня задуматься. Конечно, я всегда знала, что Эрионар намного старше меня по любым меркам, просто никогда не заостряла на этом внимание.

Но Гарвейн прав. Все это время я воспринимала Эрионара едва ли не своим ровесником, инстинктивно ориентируясь на его внешний вид. А на вид ему больше двадцати семи и не дашь. К тому же он и ведет себя соответственно, не давит количеством прожитых лет.

Рядом с ним я не чувствую себя неразумным дитем, хотя по годам не то что во внучки, а даже в праправнучки не гожусь! Но какой он на самом деле?

– Сколько же вам? – интересуюсь.

– Я почти прожил отпущенный мне век.

– А принцесса Силириен?

– По сравнению со мной она дитя.

И снова печальный вздох.

– Но ведь совершеннолетнее дитя? По сравнению с Айрениром я тоже была ребенком, но это не помешало мне полюбить его.

– Боюсь, у вас просто не было выбора, Прекраснейшая. Вы должны были его полюбить, чтобы сбылось пророчество.

– Нира, просто нира, – напоминаю с улыбкой.

– Хорошо, – сдается магистр, – просто нира.

– И вы всерьез думаете, что я полюбила его только из-за пророчества?

– Это все знают.

– То есть, по-вашему, если бы не игры богов, то между мной и Айрениром не возникло бы никаких чувств?

– Разумеется. Вы бы даже не встретились с ним или встретились, но как супруга Повелителя.

Вспоминаю нашу первую встречу с Айрениром.

Это случилось в замке Молний, когда я чувствовала себя влюбленной в Эрионара и радовалась ответному чувству. И потом эти сны, в которых боги намеренно взращивали наше влечение друг к другу…

Неужели Гарвейн прав?

Меня охватывает раздражение.

– А раз Высшие силы так повелели, то я должна была влюбиться в него, даже если бы он оказался последним подонком?

– Да."

"– Ну знаете! – подпрыгиваю, уже не сдерживая возмущения.