Сердце феникса

А с другой стороны… Мы ведь так и не стали супругами по-настоящему. Может, в этом все дело?

– Почему ты решила, что она притворилась? – бормочу в полной растерянности.

– Она попросила, чтобы он отнес ее к целителям. Хотя могла сама вправить вывих, да и Мерильен мог. Самый слабый дроу может вправить вывих! Тебе этого мало?

Представляю эту сцену: вот Силириен делает вид, что подвернула ногу и со стоном падает на пол, увлекая за собой Эрионара. Прекрасная дроу с бледным лицом и разметавшимися серебристыми волосами оказывается под асуром.

А потом он несет ее на руках, и она прижимается к нему как ребенок, пряча довольную улыбку…

Трясу головой, отгоняя эти картины. Меня охватывает странное чувство. Неприятное, горькое.

Неужели я ревную Эрионара к Силириен? Да, повод есть, но есть ли у меня право на ревность?

Для всех мы с Эрионаром супруги, и Силириен знает, что я его виалле.

Как бы там ни было, у меня нет никакого морального права ревновать Повелителя.

Но почему же тогда мне так неприятна сама мысль о том, что Эрионар и Силириен…

– Прости, – Эовен привлекает мое внимание, – я тебя расстроила…

– Нет-нет, – натянуто улыбаюсь, – все в порядке. Думаю, это была просто случайность.

– Ох, – она всплескивает руками, – ты же еще не видела нашего Сианэля! Идем!

***

Первенец Эовен и Мерильена – довольно бойкий мальчуган. Серокожий и среброволосый, как все дроу. Он важно вышагивает по детской, цепляясь за юбки нянек, но увидев мать, тут же бросается к ней. Разумеется, на четвереньках.

– Ваше Высочество! Ваше Высочество! – причитают няньки-дварфки в четыре голоса.

– Он ведь даже не плачет! – замечаю резонно.

– Сианэль очень стойкий, – улыбается Эовен, целуя малыша, – он никогда не плачет.

А мое сердце сжимается от тоски по собственным детям. Как они там, без меня?

Каждый вечер я активирую зеркало связи и прошу кормилицу Гуэнну показать моих малышей. Но видеть их, без возможности прикоснуться, потискать, поцеловать – это совсем не то! С каждым днем я скучаю все больше.