Сердце феникса

Лучше исключить любое прикосновение к Повелителю. Конечно, стоит позвать служанку, чтобы она помогла. Но я сейчас слишком зла, напугана и не желаю никого видеть. Так что справлюсь сама.

Волосы скручиваю в обычный пучок, закалываю шпильками и, послав своему отражению гневный взгляд, возвращаюсь в гостиную.

Меня встречает напряженная тишина. Веры тщательно прячут глаза, Эрионар сидит хмурый и расстроенный, смотрит в одну точку, будто хочет прожечь дыру на стене.

При моем появлении все вскакивают.

– Что? – выдаю раздраженно.

Эрионар первым нарушает тишину:"

"– Как ты? – он застывает у кресла, видимо, не решаясь приблизиться. Чувствует, что я не в настроении. – Если хочешь, можем отменить встречу. Обед подадут сюда.

На миг меня охватывает желание воспользоваться его предложением. Слишком уж я взбудоражена. Но оставаться здесь, так близко от него, видеть его глаза и эту пронзительную тоску в них, понимать, что я ничем не могу ему помочь…

Нет уж, лучше пообедать в компании Мерильена и Эовен.

Так что решительно улыбаюсь:

– Все в порядке, можем идти.

Эрионар переводит взгляд на мои перчатки, и по его лицу проносится тень. Он с задержкой кивает:

– Хорошо.

Нас проводят к трапезной. Брейн и Кир идут в сопровождении, Савьен и Вейрах остаются в покоях. Лакеи-дварфы распахивают двухстворчатые двери, и мы попадаем в овальный зал приличных размеров.

Большую часть помещения занимает длинный стол. Он сделан из черного дерева и отполирован так, что в него можно смотреться как в зеркало.

Во главе стола восседает Мерильен. По левую руку от него – Эовен, по правую – еще одна дроу, в которой я узнаю его сестру Силириен. Мы очень мало виделись до этого и почти не общались, может, поэтому мне в глаза бросается ее излишняя бледность.

Конечно, все дроу бледные. Точнее, у них кожа серая, как сухой асфальт. У кого-то оттенок более темный, у кого-то – светлее. Но Силириен выглядит именно бледной. Обескровленной. Она почти сливается по цвету со своими волосами.

Я скольжу по ней быстрым взглядом, улыбаюсь и здороваюсь, как того требует этикет. Эрионар отодвигает мне стул.

На столе уже возвышаются серебряные купола, под которыми прячутся блюда. Стоит нам занять свои места и обменяться приветствиями, как появляются слуги. Они скользят неслышными тенями, обходя стол, снимают крышки, разливают золотистое эльфийское вино.

Мои веры застыли у дверей: Брейн – у входных, Кир – у тех, из которых слуги выносят новые блюда.